Страница 57 из 73
Глава 46
Я всё ещё стояла у окна, чувствуя, как дрожь постепенно покидает моё тело, сменяясь глухой, всепоглощающей усталостью.
Каэлан медленно повернулся ко мне. Его лицо по-прежнему было каменной маской, но в глазах бушевал адский огонь — смесь ярости, холодного удовлетворения и того самого всепоглощающего интереса, который пугал больше всего.
— Ну что ж, — произнёс он, делая шаг в мою сторону. — Кажется, я только что разрешил одну из ваших проблем. Хотя и создал, возможно, новые.
Он остановился передо мной, и снова эта невыносимая близость, это ощущение, что пространство вокруг сжимается, выталкивая весь воздух.
— Вы впечатляете, княжна, — продолжил он, и его взгляд скользнул по моему лицу, будто запоминая каждую деталь. — Такая ярость. Такая… неукротимость. В глазах. В голосе. Совсем не похоже на ту испуганную мышь, что падала с лестницы. Кто вы на самом деле?
Я подняла на него взгляд, и, к своему удивлению, не увидела в нём насмешки. Был лишь вопрос. Настоящий, требующий ответа вопрос.
— Я та, кем всегда была, — ответила я. — Просто… наконец перестала это скрывать.
— Или научились это скрывать под новой маской, — парировал он. Каэлан изучал меня, как сложный шифр. — Неважно. Сегодня вы показали свою истинную суть. И она… впечатляюща. Жаль, что её пришлось растрачивать на такого ничтожества, как ваш брат.
Он отошёл к камину, прислонился к мраморной полке и взял в руки одну из безделушек — серебряную шкатулку. Вертел её в пальцах, не глядя.
— Церемония в субботу, — произнёс он, и слова эти прозвучали как данность. — А через неделю после нее мы уедем на Север, где уже и состоится наша свадьба. Вам следует подготовиться. Климат там суров, нравы — тоже. Но, судя по сегодняшнему, вы… адаптируетесь.
В его тоне не было ни угрозы, ни обещания хорошего обращения. Была лишь холодная констатация факта и скрытый вызов: «Справишься ли?».
Я молчала. Что я могла сказать? Благодарить за «спасение» от брата? Это было бы лицемерием, ведь он — часть большей угрозы. Протестовать против отъезда? Бесполезно. Сцена с Лукой лишь подтвердила его право сильного.
— Вы не спрашиваете о нашей сделке, — вдруг сказала я, заставляя себя говорить на равных, хотя внутри всё сжалось в комок. — О проверке информации.
Он медленно повернул голову, и в его глазах вспыхнула та самая опасная искра.
— Всё проверяется, — ответил он коротко. — Часть уже подтвердилась. Капитан в «Сером Утёсе» действительно оказался… нелоялен. Человек по имени Рорк в моей охране сейчас даёт показания в самых тёмных подвалах моей цитадели. Что касается мастера Элрика… — он сделал паузу, и на его лице промелькнула тень чего-то тёмного, — с ним будет разговор. Особый разговор.
Мурашки пробежали по коже. Я знала, что означал этот «особый разговор» в мире Каэлана. Моя информация работала. Она спасала ему жизнь и власть. Но это не приближало меня к свободе. Наоборот, это приковывало его внимание ещё сильнее.
— Значит, ваша часть сделки… — начала я, но он резко прервал меня.
Каэлан резко отклонился от камина, бросив шкатулку обратно на полку с глухим стуком. Тень от его высокой фигуры накрыла меня, холодная и безжалостная, как внезапно налетевшая туча.
— Моя часть сделки? — Он произнес это тихо, но каждый слог отдавался в тишине комнаты, словно удар молота о наковальню. — Ты думаешь, что несколько полезных предупреждений дают тебе право диктовать мне условия?
Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила к окну, чувствуя, как спиной упираюсь в холодное стекло. Бежать было некуда.
— Информация подтверждается, — продолжил он, и его голос налился металлической твердостью. — И это делает тебя ценным активом. Но актив не ведет переговоры. Активом владеют. И я не намерен отказываться от того, что по праву будет моим. Особенно теперь.
В его глазах, тех самых ледяных озерах, бушевал не гнев, а нечто более страшное — абсолютная, неоспоримая решимость. Он видел во мне уже не просто разменную монету или строптивую невесту. Он видел ресурс. Источник информации. И, что пугало больше всего, он начал видеть нечто, что его… заинтересовало. Не как человека, а как коллекционера редких и опасных вещей.
— Ты ошиблась в своих расчетах, княжна, — произнес он, и его губы тронула легкая, безрадостная усмешка. — Ты думала, что знание даст тебе рычаг. Но оно лишь доказало мне, насколько ты… необычна. Твоя ярость сегодня, этот огонь, скрывавшийся под маской покорности… Он не пугает. Он притягивает. Именно такую женщину я вижу рядом с собой в будущем. Не безмолвную куклу, а силу, которую можно направить. Драконицу, которую можно приручить и сделать своей правой рукой.
— Я не хочу быть ничьей правой рукой! — вырвалось у меня, и голос, к моему ужасу, дрогнул, выдав отчаяние. — И я не хочу этого брака! Никогда не хотела! Я предлагала честную сделку! Вы получаете стабильность и спасение от угроз, я — свободу!
— Свобода — иллюзия, — отрезал Каэлан холодно, снова сокращая дистанцию. Теперь он стоял так близко, что я чувствовала исходящий от него морозный холод и слышала тихое, ровное дыхание. — Есть лишь сила и подчинение. Воля и долг. Твой долг — укрепить мой дом. Моя воля — видеть тебя в нём. В субботу помолвка будет объявлена официально. А как только мы прибудем на Север и подготовим все к свадьбе — ты станешь моей женой. Не по сделке. По праву.
Всё внутри оборвалось. Последняя невесомая надежда лопнула с тихим, душераздирающим хлопком. Он не просто отказывался. Он менял правила прямо по ходу игры. Он видел в моем сопротивлении не угрозу, а… достоинство. Качество, которое он, чудовищным образом, решил присвоить.
Ярость, которую я едва сдерживала с момента разговора с отцом, наконец прорвалась наружу. Она смешалась с леденящим ужасом, с унижением, с осознанием полного поражения. И эта гремучая смесь выплеснулась наружу.
— Нет! — крикнула я, и это был уже не человеческий голос, а вопль загнанного зверя. Я оттолкнулась от окна, делая отчаянный шаг навстречу ему, хотя всё внутри трепетало от страха. — Нет, не стану! Вы не можете просто взять и решить за меня! Я не вещь! Я не пойду на ваши условия! Я не буду молчаливой игрушкой в ваших руках! Вы слышите?! Я отказываюсь!