Страница 388 из 412
– У меня не было уверенности, что ты не вмешаешься, – тихо проговорила она, – поэтому я промолчала.
Лучше мне от этого не стало. Напротив, сквозь болезненное усилие сдержать пламя проявилось ясное понимание: если я останусь здесь ещё хоть на минуту, то скажу то, чего говорить не должен. Или сделаю то, что потом не смогу остановить.
– Понимаю.
Мой голос мне самому показался чужим, настолько спокойно и бесстрастно он прозвучал. Сейчас мне было нужно лишь одно – уйти туда, где можно остаться наедине с тем, что стремительно выходило из-под контроля.
Я начал собирать плетение перехода, но в структуру вмешалась чужая воля, схлопнув открывающийся проход.
– Теперь мне объясни. Чего я не знаю? – потребовал Аббадон.
– Мама объяснит. Дай мне уйти, – процедил я, снова открывая переход.
Отец повторно его свернул своей силой.
– Аббадон, давай я объясню, – попросила Лашарель, подходя к повелителю.
А я уже не мог ждать: боль застилала глаза, требовала выхода. Я перестал удерживать привычный каркас магии, вспомнив то, чему меня учил Хаос: не жест, не структура, не команда, а намерение, доведённое до предела.
Мне нужно уйти!
Искра откликнулась: пространство передо мной треснуло, из разрыва рвануло синее пламя, лишённое привычной текучести стихий. Я шагнул прямо в него. На миг всё вокруг стихло, а затем мир обрушился на меня тысячами звуков.
Я оказался на краю утёса над морем. В мокрых камнях под ногами отражались вспышки молний. Порывы ветра хлестали по лицу солёными брызгами, одежда за секунды промокла насквозь. Внизу море ревело и билось так, что звук отзывался в костях. Волны крушились о скалы, взрывались пеной, откатывались и снова набрасывались на каменные стены берега. Над головой клубились тяжёлые тучи. Гром раскатами катался внутри них, временами разрываясь так близко, что скала подо мной отзывалась вибрацией.
Стоя у самого края, я надеялся, что настоящий ураган заглушит бурю эмоций во мне.
Злость на Марбаса за то, что лгал мне в глаза, строя планы убийства моей сестры…
Злость на отца и маму за молчание…
Ярость против безликих и горечь, выжженная именем Андраса, который до конца был моим щитом и ушёл туда, откуда не возвращаются, чтобы спасти меня. Я злился на себя за то, что не увидел опасность вовремя, и Андрасу пришлось закрывать меня собой…
Злился на Хел за то, что выбрала путь, где любой промах равен смерти. Я понимал её мотивы, логику и даже необходимость, но всё равно злился, потому что она пошла туда, а мне оставила это невыносимое ожидание…
… в котором я задыхался от отчаяния, потому что понял: она позволила разрушить дистанцию, зная, что может не вернуться…
Я поднял глаза к небу, отражающему смуту и бушующий огонь во мне… Очередная молния разорвала тучи – и вдруг в её вспышке я увидел очертания, напоминающие капюшон.
Безликие! Они были причиной всех бед, что произошли с Долиной. И они ответят за каждое своё деяние.
Я перестал удерживать силу…
Она вырвалась наружу вместе с моим криком, в котором не осталось слов, – синий огненный шквал ударил в ту самую тучу, разрывая её изнутри, прожигая слои воды, ветра и мрака. Облако вспыхнуло синим светом, словно внутри него зажгли гигантский факел.
Это сияние пролилось вниз, отражаясь в бушующем море искривлёнными бликами, – из разорванной тучи хлынул огненный дождь.
Капли пламени Хаоса падали в воду, но не гасли, а уходили глубже, подсвечивая гребни бушующих волн и тёмные провалы между ними – море горело синим пламенем…