Страница 368 из 412
И в этот момент я почувствовал Искру.
Не как пламя, а как беззвучное движение чего-то бесконечно большего, чем я сам, что откликнулось на сформированное внутри решение. Меня накрыло тяжёлым давлением, от которого хотелось опуститься на колени, хотя коленей у меня там не было.
– Вот это и есть управление, – гордо заметил Хаос.
Я не совершал действие, а разрешал этому быть.
– Хочешь уничтожить – формулируешь исчезновение. Хочешь создать – формулируешь необходимость существования.
Передо мной сменялись картины: рушащиеся конструкции, гаснущее синее пламя, очертания, возникающие из пустоты. Одна и та же сила одинаково легко стирала и формировала.
– Чем чище замысел, тем стабильнее результат. Чем больше в тебе сомнений, тем выше шанс, что Искра выберет свой путь.
Собрав воедино всё, что понял, я вытянул вперёд ладони, над которыми загорелось синее пламя. И тут же обожгло.
– Ты носишь не мою силу. Ты носишь право быть её носителем. Это разные вещи.
Я не помню, сколько дней или месяцев, а может, и лет прошло, прежде чем пламя начало откликаться на мысль. Оно перестало жечь и начинало слушать. Перестало быть хаотичным выбросом, став продолжением моего намерения…
…Я сидел в своих покоях. Мягкое свечение огня в нишах, тяжёлые портьеры, запах трав, которые мама всегда использует, если предстоит тяжёлый разговор. Напротив меня Астарта, чуть в стороне – Аббадон и Лашарель.
Все трое молчали, не задавая вопросов, пока я не закончил рассказ. Проведя ладонью по лицу, я окончательно вернулся в реальность из воспоминаний, и продолжил:
– А первое видение об уничтожении мира я увидел почти семьдесят лет назад. Тогда я ещё не понимал, что это всё предупреждения. Эридон, разорванный на фрагменты, пепел, огонь, мёртвые города. Потом пришли видения смерти Астарты.
Взгляд ненадолго задержался на сестре.
– С тех пор они начали повторяться. Менялись детали, обстоятельства, но две точки оставались неизменными: её смерть и гибель мира. Порой приходили картины, которые накладывались друг на друга: если не будет так, то случится вот так. Так я увидел, что если не выйду к Ардаэну в день его представления народу, то через месяц Астарта умрёт, а следом падёт Эридон. Опережая ваш вопрос: да, я видел, что исчезну, но не знал, как надолго. По правде говоря, вышло дольше, чем я ожидал.
По выражению лица отца я понял, что он едва сдерживается, чтобы не сказать мне о том, как надо было поступить. Только я знал, что сделал самый верный выбор из всех возможных.
– Но вернёмся за несколько десятилетий до моего исчезновения. По паре неудачных опытов я знал, что не могу никому рассказать о том, что видел, иначе это приведёт к плохим последствиям. Поэтому я начал искать объяснения своим видениям сам. Сначала в архивах Долины, потом в старых хранилищах Лаэриса. Там я наткнулся на записи прадеда о нашем роде и его происхождении. Я надеялся, что найду упоминания об утерянных артефактах. Но из всех следов мне удалось выйти только на один.
Я указал на медальон на шее Астарты.
– Женский медальон. В одном из видений я увидел женщину, которая должна была передать этот медальон Астарте. После этого видение её смерти исчезало. Вместо него появлялась другая линия событий. Я решил, что должен найти эту женщину.
В памяти всплыл образ, когда-то казавшийся обычным.
– И нашёл её. Тогда я был уверен, что она простая смертная. Передал медальон и попросил, чтобы, когда придёт время, она отдала его рыжеволосой девушке, что обратит на него внимание. Теперь я знаю, что это был Шаэру.
Я поднял глаза на отца.
– Я никогда не видел всей картины. Просто пытался изменить исход хотя бы в одной точке. И продолжал искать дальше. Разгадывать видения, проверять их на совпадения, находить закономерности. Всё, что происходило потом, было следствием этих попыток, о которых я не мог говорить. До сегодняшнего дня.
Слова легли последней точкой, закрывая круг, начавшийся задолго до сегодняшнего дня.