Страница 366 из 412
. Она обожает навещать Эридон, примеряя на себя обличия его жителей. Например, – он сделал короткую паузу и пристально посмотрел на Астарту, – безобидной вдовы старосты в небольшой деревушке, пока та уехала в город к дочери.
Я не уловил смысла сказанного, но по тому, как напряглась Астарта, понял, что она знала, о чём говорит бог созидания.
Шаэру, словно вспомнив что-то, добавил:
– И как она тогда умудрилась промахнуться с лунным цветком, до сих пор удивляюсь. Хотя во второй раз наша любительница проливать свет на истину всё же добилась своего.
Я не позволил нарастающему напряжению проступить ни в голосе, ни в позе:
– Значит, Дэба тоже куда-то «уезжала»? – переспросил я, намеренно цепляясь за его формулировку про примерку обличий.
Шаэру покачал головой.
– Нет. Дэбы никогда не существовало.
Мгновение он смотрел в сторону, словно оценивая, как глубоко зашли последствия его решений. Затем его внимание вернулось к Астарте.
– В определённом смысле мы с Хаосом нарушили правила, когда узнали у Ил’Сарин твою участь, Астарта. Тот кинжал в трактире Осфэра должен был прервать твою жизнь, – Шаэру на мгновение задумался. – В одной из вариаций. Вы шли именно по этой линии. Поэтому мы вмешались настолько, насколько могли.
Я почувствовал, как пальцы Астарты одеревенели в моей ладони. А у меня в голове вырисовывалась новая картина.
– То есть видения?…
– О, нет-нет! – бог созидания сделал короткий жест ладонью, отсекая ложное предположение. – Видения мы не контролируем. Мы создали новую линию вероятности. А ты своими действиями сделал её реальностью.
Краешек его губ дрогнул в усмешке, адресованной Астарте:
– Не трать силы на благодарность.
Улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Лицо Шаэру стало собранным, лишённым прежней игры. Вместе с этим изменением реальность вокруг как будто подтянулась, выравниваясь под его настрой.
– А теперь к делу. У меня не так много времени, прежде чем равновесие начнёт трещать по швам, – он слегка развернул ладонь, и между его пальцев вспыхнуло ровное свечение. – Если вы не уничтожите безликих, мы завершим начатое нами восемь тысяч лет назад. Эридон будет стёрт вместе с ними. Тогда мы будем уверены, что они не возродятся. У вас есть полгода.
Какое-то время мы с Астрой молчали, осмысливая сказанное.
– А разрушение целого мира не пошатнёт равновесие? – она попыталась вложить в голос невозмутимость, но вышло с привычной язвительностью.
Шаэру помахал пальцем, неодобрительно пощёлкав языком.
– Пожертвовав одним миром, мы сохраним равновесие во всех остальных.
Дальнейшее произошло стремительно: он опустил руку, и в следующий миг уже стоял почти вплотную. На меня обрушилась чуждая мощь, от которой болезненно свело нутро, а тело инстинктивно потребовало отступить как можно дальше. Бог созидания коснулся пальцем моего лба: прикосновение оказалось неожиданно лёгким, почти невесомым.
– Пора вспомнить, как ты проводил время на Грани, племянник.
Я ничего не ощутил. Ни вспышки, ни боли, ни отклика. Шаэру отступил на шаг и добавил:
– Теперь ты можешь рассказать им всё, что знаешь.
После этих слов он исчез. Без сияния или вспышки. Его просто не стало…
А мир сорвался с места: гром расколол небо, дождь обрушился вниз тяжёлой стеной, демоны задвигались, задышали, заговорили. Мрачный, моргнув, закончил фразу:
– …дить, – и указал на сформированный портал.
В ту же секунду меня оглушила раскалывающая боль в голове. Сознание захлестнули обрывки образов: тьма, голос, синее пламя, зелёные глаза. Звуки ушли, словно их смыло волной. Я успел только сильнее сжать руку Астарты. И мир погас…
***
… Поток воспоминаний не ослабевал, продолжая закручиваться в спираль образов, ощущений и прожитых мгновений, где события на Грани переплетались с тем, что было раньше, и с тем, что ещё только должно было случиться…
… Передо мной снова возникала Астарта…
Незнакомая тесная комната с деревянными стенами. Астра открывает глаза, почувствовав опасность, но поздно… Клинок, удерживаемый полупрозрачной рукой, входит точно в сердце. Кровь стекает по ткани, по коже, по полу, собираясь в тёмную лужу. Астра закрывает глаза…
Картина ломалась, уступая другой…
Я в Лаэрисе, в закрытой секции библиотеки, перебираю свитки и книги, пока пальцы не сомкнулись на потемневшей кожаной обложке. Дневник моего прадеда Абресса. Хрупкие страницы, исписанные идеально ровным почерком. Он писал о своём пути в Туманные земли, о поиске ответа на вопрос, который многие поколения предпочитали обходить стороной. И о том, что ему удалось узнать.
Я прячу дневник так глубоко, что даже самому себе потом не смог бы указать путь. И пытаюсь забыть о прочитанном, понимая, к чему может привести подобное знание.
И это воспоминание рассыпалось…
Под ногами больше не было ни камня, ни земли, ни какого-либо ощутимого основания. Пространство лишалось верха и низа, теряло привычные ориентиры. На Грани они не нужны.
Всё время там со мной был голос. Он не походил ни на один из тех, что я слышал прежде. В нём одновременно жила мощь грома, давление урагана и гул сдвигающихся горных массивов. Он заполнял собой всё, проникая в сознание, в мысли, в саму суть.
Хаос. Бог разрушений. Творец демонов.
Во всяком случае именно так его знали все народы. Но это оказалось лишь частью правды.
На Грани он рассказал мне всю историю, кусочек которой узнал мой прадед…
– Когда-то очень давно мы с Шаэру были единственными богами в Великом Просторе. Так мы называли всё сущее задолго до того, как у звёзд, миров и пустоты появились имена. Вечность, знаешь ли, занятная штука: сначала наслаждаешься тишиной, потом начинаешь от неё уставать, а затем ловишь себя на мысли, что неплохо бы добавить немного хаоса… в самом прямом смысле.
В его интонациях скользнула довольная усмешка.
– Нам захотелось разнообразия, компании. Чего-нибудь, что будет двигаться, ошибаться, ломаться, подниматься и создавать истории. Поэтому мы сотворили уже известных вам богов. О своей причастности к их появлению мы, разумеется, умолчали. Притворились, что такие же, как они. Иногда полезно понаблюдать за спектаклем в сценической роли, а не из зрительного зала.
Голос зазвучал глубже, медленнее, но насмешливые нотки остались.