Страница 365 из 412
– Мы вернёмся, – я погладил сестру по спине. – Но перед этим нужно подлатать защитный контур Долины. Безликие в ближайшее время не нападут, раз их целью было моё похищение. Маг, способный это сделать, теперь мёртв.
Тело и память тут же среагировали на упоминание о безликом.
Страх – вот чем он питался, что усиливал, вытаскивая наружу. Повинуясь чужой магии, страх заполнял каждую часть меня, в которую только мог протечь, вытесняя мысли, волю, даже ощущение собственного тела, парализуя все мышцы. Этот страх родился тогда, когда появились видения, в которых Астарта умирала снова и снова, где Долина тонула в огне, где мир рассыпался на мелкие частицы.
И сила безликого утверждала: это уже происходит. Это нельзя остановить.
Я пытался вырвать это из себя, сжигал изнутри, бил магией по тем невидимым щупальцам, что тянулись вглубь сознания, но всё рассыпалось. Даже медальон на груди оставался холодным, будто не было никакой угрозы. Ничего не помогало против влияния новой магии.
Пока рядом не оказался Андрас.
Имя друга отозвалось обжигающей болью. Я крепче сжал Астарту, удерживая так не только её, но и самого себя.
Мрачный тем временем уже собирался открывать переход.
– Мы не станем это проверять, нужно ухо…– слово оборвалось на середине.
Я поднял взгляд на мрачного и сразу понял, что дело не в паузе и не в сбившемся дыхании. Он застыл, как изваяние. Губы остались приоткрытыми, зрачки замерли, даже грудь не поднималась. Тьма, собравшаяся у его ладони, утратила движение и зависла сгустком, словно потеряла связь с источником.
Я огляделся: ни один из демонов не шевелился. Ни дыхания, ни звона, ни шороха ткани, ни ветра. Вытянутые прозрачные нити дождя висели над землёй, не падая. Даже молния замерла в моменте своего сияния, из-за чего поляна сейчас была освещена.
В этом застывшем пространстве движение сохранялось только у нас с Астартой.
Сестра почувствовала: оторвалась от моего плеча, осмотрелась. Слёзы высохли, в голосе проступила знакомая злость, за которой дрожала боль:
– Что, Хаос побери, тут происходит?
Я выдохнул, ощущая, как застывший воздух давит на виски и грудную клетку.
– Хотел бы я это знать.
В этот момент из-за проломленной стены домена вышла старушка. Она двигалась неторопливо, делая небольшие уверенные шаги, будто разрушения и застывший мир её нисколько не тревожили. Невысокая, узкие плечи, тонкая фигура, иссохшие руки, опущенные вдоль тела. Длинная седая коса аккуратно убрана, но несколько серебристых прядей выбились, придавая облику странную живость. А светлые серые глаза в упор смотрели на меня.
Я машинально сдвинулся вперёд, заслоняя Астарту. Потянулся к пламени, собирая в ладони остатки резерва.
Старушка продолжала приближаться.
– Дэба?! – потрясённая Астарта вышла из-за моего плеча.
Услышав имя, я удивился не меньше. Шестьдесят лет назад, когда я отыскал женщину из своих видений, она назвалась этим именем. Признать в старушке ту черноволосую красавицу средних лет было сложно. И всё же, вглядываясь в её лицо, я начал различать знакомый оттенок во взгляде, ту же глубину, ту же странную прозрачность.
Одновременно с этим ощущалось и что-то иное, чего не было при нашей первой встрече. И это «иное» я пока не мог понять.
Астарта, не сводя с неё глаз, коснулась артефакта на шее.
– У неё был мой медальон рода, – сказала негромко.
Дэба остановилась в нескольких шагах от нас.
– Арес это уже понял, детонька, – заговорила она удивительно чистым голосом. – Он ведь сам принёс мне этот медальон когда-то.
Я почувствовал изумлённый взгляд сестры, но продолжал смотреть на старушку. С каждой секундой становилось всё очевиднее: и меня, и Астру провели. Дэба не была той, за кого себя выдавала.
Однако, угрозы я не ощущал, наоборот… Та сила, что жила глубоко внутри, признавала Дэбу.
– Арес, что это значит? Когда ты передал Дэбе медальон?
Старушка улыбнулась. Только улыбка выглядела чужой, словно принадлежала существу, для которого это лицо было всего лишь оболочкой.
– Астра, это не Дэба.
Сестра отреагировала мгновенно: пламя вспыхнуло в её ладонях, готовое сорваться в удар.
Старушка держала улыбку ещё пару мгновений, после чего черты её лица начали расплываться, как отражение в воде, по которой прошла рябь.
– Ты всегда мне нравился, Арес, – в голосе появилось другое, глубокое звучание. – Догадливый…
Вокруг старушки вспыхнуло белое сияние, полностью скрывшее её.
Когда свет рассеялся, перед нами стоял мужчина выше меня почти на голову. Широкие плечи, атлетичное тело, в котором ощущалась неоспоримая сила. Белые волосы с тонкими золотыми прядями свободно спадали до плеч, поблёскивая в застывшем воздухе. Но притягивали глаза: их цвет непрерывно менялся, переливаясь от голубого к синему, от синего к зелёному, от зелёного к золоту, от золота к серебру, и этот круг не имел конца.
– …племянничек, – закончил он уже звучным мужским голосом.
Я перехватил ладонь Астарты, гася её пламя, и слегка сжал пальцы, предупреждая, чтобы она не сказала лишнего. После чего перевёл взгляд на того, кто стоял перед нами, и чуть склонил голову.
– Рад знакомству, Шаэ́ру.
Астарта ошеломлённо выдохнула:
– Брат Хаоса!..
Шаэру изящно развёл руками, подтверждая очевидное. В его позе не было высокомерия, но присутствовало осознание собственного положения.
– Да-да. Бог созидания, всё верно! – его взгляд задержался на сестре. – Рад видеть, что ты жива, Астарта.
Астра кивнула, не отрывая от него изумлённого взгляда, затем нахмурилась.
– Почему вы были в облике женщины?
В глазах Шаэру мелькнуло веселье:
– И это первое, что ты решила спросить при встрече с богом?
Тело и лицо бога плавно изменились, превратив его в стройного эльфа. В следующий миг он стал маленькой девочкой с распущенными волосами. Затем коренастым широкоплечим мужчиной. После чего облик снова вернулся к прежнему.
– У богов нет привязанности к одному облику, дорогая. Мы можем представиться, кем захотим.
Астарта прищурилась.
– Чтобы дурачить эридонцев?
Впервые в жизни мне захотелось дать сестре подзатыльник. Я крепче сжал её пальцы, прося молчать. К моему облегчению, Шаэру в ответ только рассмеялся.
– По этой части у нас Аматэ́
59
[Аматэра́су (Аматэ) – богиня света.]