Страница 341 из 412
И ещё до того, как Марбас ответил, вспомнила его объяснение: в материал каждой маски вплетён узор владельца, но видеть его могут только носители воли, в масках которых есть специальное заклинание. Все остальные видят только гладкую поверхность.
Демон Обсидиана мотнул головой.
– Если их обнаружат раньше, чем мы закончим, мы станем лёгкой добычей. Раз носители ждут от них яд, кто-то придёт сюда в ближайшие два часа. Остаёмся в этих.
– Тогда, может, подождём? Если носитель сам придёт.
– Я не говорил, что он явится лично. Скорее всего, пришлют карателя. А убийство карателя привлечёт ненужное внимание, так что ждать не будем.
Перед тем как затащить последнего безликого, я стянула с него мантию и накинула на себя. Свою перекинула на тело. Марбас вопросительно поднял брови, после чего его лицо снова спряталось за гладкой чернотой. Я объяснила:
– Смрад от балахона после моего пребывания в трупной куче тоже привлечёт внимание.
Когда все тела оказались в «трупной», мы закидали их сверху и закрыли дверь. Ещё раз быстро осмотрели обе лаборатории, и, не обнаружив больше ничего ценного, вышли в коридор.
Там мы сразу уловили дрожь воздуха, перешедшую в звук шагов большого количества ног. По характерным глухим ударам массивных лап и скрежету когтей о камень стало ясно: большую часть движущегося потока составляли звери.
Марбас убрал ладонь от стены и коротким жестом указал вперёд, в сторону шума. Меня это немного удивило, но я заняла позицию рядом, подстроившись под его темп. Через тридцать восемь шагов звук начал смещаться, будто поток уводили дальше по системе ходов.
Вот почему мы продолжили идти: Марбас по вибрациям камня понял, что они меняют направление ещё до того, как я это услышала.
Мы прошли ещё участок коридора, после которого впереди обозначился поворот. Марбас показал знак «вперёд». Я ответила вопросительным жестом. Он обозначил одно слово: «
Подопытные».
В памяти вспыхнули рубцы на коже Кайрита, неправильные линии заживших разрывов. Решение сформировалось мгновенно, и я обозначила направление поворота. Марбас попытался перехватить меня, но не успел. Сразу за углом полукольцом стояли четверо безликих с оружием наперевес, перекрывая проход: охрана. Самый высокий из них обернулся ко мне.
– Вы от кого?
Я приняла нужную стойку, воспроизводя манеру Вильнары: сдержанная уверенность, отсутствие суеты, лёгкое ощущение превосходства.
– От карателя. Нужно проверить состояние подопытного после последнего вмешательства.
– С каких пор каратели интересуются состоянием мяса?
– А с каких пор охрана задаёт вопросы карателям? Я не спрашиваю, а выполняю. Если интересно, спросите у него сами. Только он уже не в настроении из-за задержек с ядом.
Безликий на мгновение замер, потом сменил тактику:
– Раз прислал каратель, говори, к кому.
За моей спиной зазвучал голос Марбаса:
– К объекту из северного блока, что выжил после третьего цикла. Каратель хочет понять, есть ли смысл продолжать работу.
Второй безликий склонился к первому.
– Пусть идут, меньше проблем. Каратели сегодня все не в духе.
Первый недовольно буркнул что-то себе под нос, после чего вынул из-за пояса продолговатый ключ и провернул его в замке. Дверь открылась, и, как только мы оказались внутри, с грохотом захлопнулась за нашими спинами, отрезая коридор с охраной.
Слабое освещение позволяло видеть только размытые очертания. Узкий проход уходил вперёд, по обе стороны от него тянулась ровная линия дверей. Чёрные, гладкие, без швов, без петель, без замочных скважин. Поверхность напоминала отполированную обсидиановую пластину. Сходство с масками безликих было слишком очевидным, чтобы его игнорировать.
Марбас приблизился вплотную, почти касаясь плечом.
– Тот же принцип, что и у масок.
Я сделала несколько шагов к ближайшей двери, всмотрелась в неё. И действительно, вместо черноты увидела каменное помещение, в котором, опираясь спиной о стену, сидел мужчина. Кожа на его теле исполосована множественными рубцами и свежими ранами. Чёрные волосы сбились в колтуны, пряди прилипли к лицу и шее. Кандалов на нём не было, но в них и не было нужды: в стенах был виден синтарит.
Мой взгляд упал на его предплечье: там были видны остатки татуировки, которую я сразу узнала: Одэш. В этой камере находился демон, измождённый и сломленный.
Я заставила себя идти дальше. За следующей дверью находилась женщина. Очень худая, с буквально натянутой на кости кожей, будто на последней стадии истощения. Губы растрескались, под глазами пролегли тёмные тени. Руки лежали на коленях, пальцы сведены судорогой. Когда я приблизилась, она резко повернула голову в мою сторону, словно уловив движение за преградой. Заострённый кончик уха выдал её эльфийское происхождение.
Я прошла вдоль коридора, больше не задерживаясь у каждой двери, но фиксируя в памяти картину целиком. Демоны, люди, драконы, оборотни, эльфы. Разные лица, одинаковая пустота в глазах.
Чувство поднималось медленно, как ледяная глыба. Оно давило изнутри, превращаясь в ясное и беспощадное понимание того, с каким масштабом зла мы столкнулись.
Повернувшись к Марбасу, знаками предложила освободить пленников. Демон ответил, напомнив жестами о нашей задаче и указав направление выхода. Я ещё раз обвела взглядом линии дверей. Арес и Астарта не оставили бы их здесь.
Но, возможно, поэтому сюда отправили меня.
В голове прозвучали слова Аббадона:
«Если что-то пойдёт не так и не будет шанса выбраться, ты знаешь, что должна делать».
Я отвернулась и направилась к выходу, сохраняя в памяти лицо за каждой дверью.
Когда задание будет выполнено, я вернусь сюда.
Марбас отбил по двери условную последовательность ударов: та открылась, выпуская нас в коридор. Никто из безликих больше не задавал вопросов и не проявлял к нам интереса, будто нас здесь не существовало.
Мы с демоном свернули в нужный ход и продолжили путь.
Спустя три минуты туннель впереди снова наполнился движением. Теперь это был не разрозненный поток, а сплочённая масса множества существ или зверей. Мы отошли ближе к стене, поскольку прятаться всё равно было негде.
Из глубины коридора показались трое безликих. За ними тянулись цепи, а дальше шли твари… Каждая представляла собой химерическое соединение: деформированные лапы, перекрученные шеи, остатки крыльев, чешуя, вросшая в шерсть, оголённые кости, проступающие сквозь плоть.