Страница 242 из 412
– У тебя есть кое-что куда надёжнее, чем допросы и поиски вслепую, – продолжил он. – Связь с парой. У драконов она особенная. Когда зверь признаёт свою пару, а она отвечает ему, в его сущности фиксируется всё, что с ней связано: голос, запах, магия, узор. Не отдельные детали, а цельный образ на самом глубинном уровне. Это, – отец чуть прищурился, подбирая формулировку, – как метка в ядре сущности. Представь, что внутри зверя возникает отдельный вектор, направленный на неё. И этот вектор не собьют ни блокираторы, ни мороки. Даже если изменить пространство вокруг, зверь всё равно поймёт, куда лететь.
Слова легли в голову простой и очевидной схемой действий. Там, где я привык строить многоуровневые решения, отец показал уникальный механизм, уже встроенный в нас богами.
– Ты можешь настроиться на неё, – Таргадаэн подошёл ближе, положил ладонь мне на грудь, где под человеческой формой билось сердце дракона. – Позволь зверю выйти вперёд. Если сделаешь это правильно, ты увидишь путь, который поведёт к паре, где бы она ни находилась.
Магия под кожей отозвалась, зверь поднял голову, чуя, что речь идёт о нём. Всю жизнь меня учили контролировать инстинкты, подавлять лишнее, выравнивать реакции. Сейчас нужно было сделать обратное – отдать зверю ведущую роль, но не раствориться в нём.
– Я помогу, – добавил отец. – А дальше уже вы пойдёте вдвоём.
Мы вышли на открытую террасу. Зверь и так был на границе, достаточно было перестать удерживать. Кости растянулись, тело развернулось в истинную форму, крылья раскрылись.
Таргадаэн по-отцовски коснулся чешуи у основания шеи.
– Оставь мне слушать мир, – его голос звучал где-то на границе сознания. – А ты слушай её.
Я закрыл внутренние «двери» для всего лишнего: голоса, дворец, город ушли на задний план. Осталась только пустота и в ней – один необходимый элемент: аромат апельсинов и акации.
Тепло её магии, ярость огня и чего-то ещё, до конца не понятого, но уже вживлённого в меня.
Внутри развернулось ощущение пространства, в котором есть только я и она. Мир стал сеткой ветров и потоков, где каждая линия либо приближает к ней, либо уводит в сторону. И в этой сетке ярче прочих проявилась тонкая неосязаемая нить. Она тянулась куда-то вдаль, уводя за горизонт, выше облаков.
Благодарно кивнув отцу, я развернул крылья. Оттолкнувшись лапами от камня, ушёл в воздух, позволил зверю взять управление полётом. Сам остался в той части сознания, где можно думать, а не только чувствовать.
Я летел туда, где была моя изумрудка… Нить передо мной становилась ярче и плотнее. Постепенно опускаясь ниже, она притягивала к земле. У подножия Монтарских гор нить вспыхнула особенно сильно и застыла. Просто висела в воздухе, как вбитый в пустоту штырь.
Рассвет сюда ещё не добрался, но для драконьего зрения это не имело значения: я видел всё, что происходило внизу. Точнее, что там ничего не происходило. Камни, редкие кусты, склон. Никаких строений или следов жизни. Но нить не шла дальше, зависнув метрах в десяти над голой землёй.
Я начал снижаться, выстраивая траекторию так, чтобы приземлиться чуть в стороне, но внутренний сигнал опасности встал поперёк намерения, заставив заложить вираж. Я поднялся выше, не касаясь склона. Какое-то время просто парил над точкой, с которой нить не сдвигалась, и обдумывал варианты. Затем втянул в грудь воздух и выпустил узкий сфокусированный поток в то место, где нить упиралась в пустоту. Струя должна была уйти дальше по склону, но вместо этого ударилась во что-то, исказилась и рассыпалась по сторонам.
Иллюзия!
Я прошёлся магией по невидимой поверхности, как по стеклу, находя изгибы, опорные точки. Узор плетения проявился лишним слоем реальности, натянутой поверх настоящей.
Средний уровень, даже устойчивости не дали.
Одного заклинания хватило, чтобы иллюзия рассыпалась. Передо мной проступил настоящий массив горной породы. В глубине ощущалась полость, и нить теперь уходила прямо туда, в камень.
Зверь зарычал. Инстинкт требовал бить эту скалу, пока она не рассыплется, добраться до Астры любой ценой. Пришлось перехватить контроль.
Так строят гномы, ведь вся их территория – сплошные горы, внутри которых они живут. Они долбят породу, превращая её в этажи, арки, лестницы. Когда-то именно они помогли драконам возвести Скарра́н
47
[Скарра́н – тюрьма Небесного Града, вырубленная в толще скалы и постоянно скрытая туманом. У неё нет окон, только двери, и все они заперты изнутри. Управление Скарраном находится в ведении дома Защиты.]
. Если это логово выстроено по тем же принципам, наскоком его не взять.
Я послал вдоль горы магическое плетение, чтобы собрать информацию. Магия вернулась набором ощущений: толщина, плотность, изменение структуры. Не монолит, но и не хрупкая корка. В месте, куда упиралась нить, слой породы был толстым, но до Скаррана не дотягивал. И что ещё интереснее – вокруг не было никакого пояса дополнительной защиты. Только сама порода и несколько слабых сигнальных меток. Странное решение: спрятать Астарту там, куда можно проникнуть силой. Но разбираться с логикой будем позже.
Набрав высоту, я выстроил нужный угол, и пошёл вниз. Защитное плетение легло на грудь и горло, чтобы принять на себя первый встречный удар, если изнутри что-то решит встретить меня залпом. Когти врезались в скальный борт, камень под ними жалобно треснул, крошась на осколки; хвост описал широкую дугу, наращивая инерцию удара.
– «Держись, изумрудка»,
– шепнул внутрь связи, и в унисон с мыслью рванул зверь: яростный, стремящийся уничтожить преграду в пыль. Я обрушил на гору и лапы, и хвост – удар прошёл через кости глухим грохотом. По фасаду побежали трещины, каменная крошка и обломки посыпались вниз густым серым дождём. В груди кольнул сжатый до боли страх за неё, но зверь, наоборот, ощутил почти физическое облегчение от того, что преграда поддаётся. Только моя воля не давала ему броситься проламывать всё до основания, не считаясь ни с рисками, ни с собственной шкурой.
Вторая ударная волна прошла по скале. Как от подземного толчка, пласт породы повело внутрь. Вибрация пронеслась по костям до самого основания крыльев. Зато плита, державшая фасад, накренилась, и появился пролом, из которого рванул поток пыли.
Я подался ближе, впечатывая когти в крошившийся край. Сквозь пыль драконье зрение различило тёмную прямоугольную коробку без окон. Внутри неё на стене – цепи из силентиума, уходящие креплениями вверх.