Страница 162 из 412
– Её я узнал бы и без дара, – мягкая улыбка непроизвольно тронула губы. – По манере держаться, по походке, по тому, как она слушает и как смотрит, прежде чем что-то сказать. По запаху апельсинов и огня на её коже.
Заметив, как у друга недовольно дёрнулась щека, я сменил тон.
– Но дар тоже сыграл свою роль. Когда она представилась как Астрид, я сразу почувствовал ложь. Вопросы за ужином были уже дополнительной проверкой, чтобы убедиться, что я не ошибся.
Рианс хмыкнул, скосив на меня взгляд:
– Возьму на заметку, что с тобой стоит быть откровенным.
Я слегка пожал плечами.
– Это одна из причин, по которой наш дар всегда скрывали. Непросто говорить с тем, кто сразу видит ложь, не все готовы быть для собеседника открытой страницей. Ну и, – я протянул последнюю фразу, акцентируя на ней внимание, – возможность использовать дар в собственных интересах тоже стала мотивацией для молчания.
Дракон покачал головой уже без улыбки:
– Не знаю, как было у твоих предков, но в мои планы точно не входит лгать друзьям. А насчёт использования в личных целях, – в синих глазах мелькнул весёлый огонёк. – Признаю, есть пара вопросов к одной рыжей леди, где твой дар мог бы пригодиться.
– Как бы странно это ни звучало, Астарта врала в первую очередь самой себе, а не окружающим. Если не считать моментов, где она скрывала личность под мороком.
– Ладно, – твёрдо сказал Рианс, опуская руки на подлокотники, словно закрепляя решение. – Теперь скажи, как всё это связано с демоном? И с твоими вопросами Совету?
Я перевёл взгляд на окно, чтобы переключить мысли. Мне предстояло озвучить другу крайне неприятную новость государственного уровня. Но именно ради этого я и открыл ему тайну своего дара.
– Отвечая на мои вопросы, Гирвальд несколько раз солгал. Но прямого магического воздействия на демона действительно не было.
Взгляд дракона изменился. Я видел подобное множество раз: так выглядело осознание правды, которую не ожидал услышать.
– Есть ли шанс, – проговорил он, – что ты мог ошибиться? Или что Гирвальд был слишком взволнован, и ты уловил не то?
– Нет, – я покачал головой. – Мой дар реагирует только на ложь.
Рианс резко поднялся, подошёл к окну. Отдёрнул тяжёлую занавесь так, будто ему нужно было пространство: воздух, высота, любой ориентир, который помог бы не тонуть в выводах. От окон в комнату хлынул серебристый свет: вечер уже давно перетёк в ночь.
– Выходит, Гирвальд лгал о мемориане. Но зачем? – спросил Рианс, вглядываясь в силуэты башен.
– О проведении мемориана он, может, и не лгал, ведь я не задавал ему такого вопроса. Но то, что приказ якобы отдал Аббадон, – ложь. О её причинах тебе стоит спросить у него.
– Значит, он хотел, чтобы мы поверили в приказ Аббадона, – Рианс обернулся ко мне. – Но ради чего главе дома Знаний толкать государство к войне?
Я дал ему время всё обдумать. В подобных размышлениях торопить было бы неверно.
– Он ведь друг моего отца, – продолжал Рианс, начав ходить по кабинету. – Я вырос у него на глазах. Гирвальд не тот, кто станет плести интриги против нашей семьи. Или я не знаю его так, как думал…
– Иногда обманывают не «против», а «ради» кого-то или чего-то, – тихо заметил я. – И этот мотив сложнее всего увидеть.
Мы обсудили ещё несколько версий: давление извне, страх, желание защитить кого-то, попытку выиграть время. Ни одна не была достаточно убедительной, чтобы отринуть остальные.
Теперь Рианс стоял за столом, осушая стакан с водой.
– Ты сказал, что я должен решить: верю тебе или нет, – выпив воду до капли, заявил Рианс. – Я верю, но в одном ты ошибся.
– В чём же?
– В том, что это нельзя доказать, – ответил он. – Прежде чем говорить с Гирвальдом, предлагаю навестить Вирхэра, чтобы я в твоём присутствии задал ему несколько вопросов. Если ты не против, разумеется.
– Ты полагаешь, что он расскажет больше?
– Не уверен, но попробовать стоит. Раз Гирвальд солгал, значит, он узнал от демона то, что я узнать не должен был.
– Что ж, – ответил я, поднимаясь. – Тогда идём к демону.
***
…Пока мы шли к кабинету Гирвальда, в памяти всё яснее выстраивалась череда предшествующих событий. Воспоминания возникали одно за другим, будто страницы книги, которую перелистываешь, чтобы убедиться, что в ней действительно написано то, что ты видел собственными глазами…
Допрос Вирхэра не состоялся. Ответы, ради которых мы спускались в темницу, рассыпались так же, как серый пепел на каменном полу камеры: всё, что осталось от демона, воспользовавшегося зельем «Прах заклятых».
Стражи, приставленные к Вирхэру, говорили одно и то же, но каждый вкладывал в рассказ свою тревогу, усталость и искреннее недоумение. Лжи не было ни в одном ответе: демон находился под постоянным присмотром, никто к нему не входил и не пытался приблизиться. Обыск перед заключением был основательным, и никакого яда при нём не было.
И всё же яд оказался у него в руках.
Эта деталь подводила нас к тревожным выводам: демон получил «Прах заклятых» внутри Сердца Облаков. А это означало только одно: кто-то помог ему, причём так, что караул ничего не заметил.
Рианс, как и подобает наследнику, не повышая голоса, продолжал задавать вопросы. Однако в его глазах я видел сдерживаемое желание разнести всё вокруг. Когда стражи рассказали всё, что могли вспомнить, один из них вдруг упомянул о приказе принца перевести демона в другую темницу перед повторным меморианом.
Только Рианс такого приказа не давал.
Мы попытались проследить путь к источнику этой ложной информации, но каждый был уверен, что всего лишь передал приказ, пришедший «сверху». Подобное мог организовать лишь тот, кто хорошо знаком и с порядками дворца, и с драконьей верой в систему.
Вывод, к которому пришёл Рианс, был неутешительным: в Сердце Облаков кто-то вёл двойную игру и знал, как подать ложь так, чтобы её приняли за правду.
После быстрого расследования в поле зрения наследника остался лишь один дракон, имеющий влияние, доступ, знания и достаточно уверенности, чтобы лгать наследнику: Гирвальд Сольберг. Именно к нему вели нас каменные коридоры Сердца Облаков.
Когда мы оказались у высокой двери из тёмного ореха, украшенной древними рунами дома Знаний, я слегка коснулся предплечья Рианса, останавливая его руку. Друг обернулся с пылающим яростью взглядом.