Страница 161 из 412
– Подмена и внедрение воспоминаний не относятся к прямому магическому воздействию, лорд Дэй’Ринн, – объяснил архонт. – Для этого используются особые настои и крайне редкий ментальный дар. Такое вмешательство могло произойти довольно давно. Представьте: Вирхэру месяц, может, два назад внедряют в сознание ложный образ, пряча его в закромах памяти. А потом он слышит нужное слово или видит сигнальный жест, который запускает цепь ложных воспоминаний. И демон, искренне уверенный в том, что получил приказ только что, идёт его выполнять.
У нескольких присутствующих глаза заметно сузились – то ли из недоверия, то ли наоборот, потому что сами не подумали об этом.
– Да, действительно, – подтвердил глава Дома жизни Лидрок, потирая костяшки пальцев. – Такой способ возможен, хоть и крайне сложен в исполнении. И если воздействие, как вы полагаете, было давним, выявить его мы не сможем.
– Можно найти, если знать, что искать, – тихо уточнил Элдарион.
Несколько старейшин обменялись раздражёнными взглядами: уверенные в виновности демонов, они явно не хотели тратить время на выяснение таких деталей. Но игнорировать прозвучавшую версию в присутствии архонта уже не могли. Поэтому обсуждения завертелись вокруг того, стоит ли проверять Вирхэра на предмет подмены памяти. Большинство было уверено, что это лишь пустая трата времени.
Я не вмешивался в их обмен репликами, но напомнил, что драконам важно сохранить репутацию стороны, соблюдающей законы Эридона. Сработало: голосованием было решено провести повторную проверку демона.
Когда мы с Даром оказались в моём кабинете, магия охранных чар вспыхнула привычным холодным светом. Только после этого я повернулся к другу:
– Теперь скажи, – начал я, не садясь, – какая вероятность, что кто-то вмешался в память Вирхэра?
– Нулевая, – заявил Дар.
На такой ответ я точно не рассчитывал и с недоумением уставился на Элдариона.
– Нулевая? Тогда зачем всё это? Ты же сам навёл Совет на эту мысль, заставил всех усомниться.
Дар прошёлся вдоль окна, не глядя на меня. И мне показалось, что друг чем-то крайне обеспокоен. Торопить не стал, просто дождался его ответа.
– Я проверял свои выводы.
И эльф снова замолчал. Я не выдержал.
– Дар, прекрати ходить вокруг да около, – устало попросил друга. – Скажи, что происходит?
Элдарион что-то обдумывал. Уловить его эмоции было невозможно, он виртуозно владел ими, но длительность молчания говорила о многом.
По-видимому, решение, которое он сейчас принимает, даётся ему нелегко.
– Прежде чем я скажу это, – он повернулся ко мне. – Ты поклянёшься, что всё услышанное тобой навсегда останется между нами. Ни словом, ни намёком ты не выдашь эту тайну. Даже тем, кому доверяешь больше, чем себе, – интонации Дара изменились, зазвучав нотками правителя.
Я невольно хмыкнул.
– Похоже, у меня сегодня день клятв и обетов.
– Это не шутка, Рианс. Это условие.
Так Дар говорил только тогда, когда ситуация действительно была крайне серьёзной.
– Хорошо, – согласился я, садясь в кресло. – Даю слово.
– И ещё одно, – добавил архонт, устраиваясь в кресле напротив. – Доказательств у меня нет. Я расскажу то, что знаю, а верить мне или не верить, ты решишь сам.
Я привычно крутанул перстень на пальце, чтобы согнать нарастающее раздражение.
– Дар, говори.
Друг провёл ладонью по колену, будто сбрасывая внутренний барьер:
– Тогда слушай.
Элдарион Таэринель
Я чуть изменил положение в кресле, давая себе мгновение, чтобы собрать нити прошлого в единую цепь.
Некоторые истории не требуют спешки, и эта – одна из них.
– Пожалуй, стоит начать с истоков, – начал я. – С того, что веками хранил род Таэринель. Как ты знаешь, мы тысячелетия стоим у власти, и столько же времени защищаем тайну, которую нельзя было доверить никому извне. Давно, задолго до наших дней, один из моих предков решился открыть эту тайну друзьям. Доверие обернулось предательством: его схватили, много лет держали в заточении и убили. После его смерти наш род дал обет: никогда больше не раскрывать этот секрет никому за пределами крови.
Я положил ладони одна на другую, привычно упорядочивая мысли. По выражению лица Рианса я понял, что он пытается определить, в каком направлении движется разговор. Он никогда не боялся правды, но её масштаб, похоже, начинал его настораживать.
– Поэтому, прежде чем сказать это тебе, я попросил дать обещание. Сейчас я нарушаю обет. Но иначе не могу. Скрывать сейчас правду, значит, отдать мир на разрушение. Так же решил и мой отец пятнадцать лет назад: видя, что Таргадаэн и Аббадон стоят на пороге войны, он хотел её предотвратить.
Яркая мысль отразилась на лице Рианса. И вопрос прозвучал немедленно:
– Каким образом?
Я коснулся браслета на запястье. Выгравированный на нём символ нашего рода всегда напоминал мне о связи с предками.
– В наших именах всегда скрывалась подсказка. У каждого наследника присутствует слово «дар». В роду Таэринель первый ребёнок появляется на свет с особой способностью, которая пробуждается лишь в час восхождения к власти… Мы
чувствуем
ложь, Рианс. Всегда. Она звучит для нас так же ясно, как неверная нота в знакомой мелодии. Мальдариэль понимал, что ты и Таргадаэн не могли совершить того, в чём вас обвиняли. Но он также знал, что Аббадон ослеплён утратой сына. Потому отец намеревался явиться к обоим правителям и применить свой дар ради мира.
Я вздохнул, на миг снова окунувшись в горестные воспоминания. Рианс тактично промолчал, я продолжил:
– До Долины он не дошёл. Его и маму убили. Полагаю, что истинные похитители Ареса как-то узнали о цели визита Мальдариэля и устроили засаду. К сожалению, наше расследование так и не дало результатов. Но те, кто убил родителей, явно не знали, что дар пробуждается в каждом новом правителе в день коронации. Иначе я бы не сидел перед тобой сейчас. Потому я следую примеру отца, чтобы уберечь друзей от бессмысленной, но гибельной для всего Эридона войны.
По зрачкам Рианса я понял, что друг соединяет услышанное с прошлым, которое теперь увидел с другой стороны.
– Теперь понятно, – заговорил дракон, – почему ты всегда верил мне, даже когда мои слова звучали как бред. Про Сартара, про Астру, про Калирет… Ты принимал всё без сомнений. Потому что чувствовал, что я не лгу, – и задумчиво добавил, – и знал, когда я что-то недоговаривал.
Я согласно кивнул.
– И поэтому, – продолжил он, – ты узнал Астру под мороком…