Страница 156 из 412
– Прямота так редко встречается у смертных, – задумчиво отметила богиня, обходя меня вокруг.
Тьма двигалась вместе с ней, сливаясь с чёрной гладью волос.
– Я бы с удовольствием помогла безвозмездно, ведь речь идёт о твоём отце. Но, увы! Он ещё и владыка. А все миры устроены так, что божественное вмешательство всегда разбалтывает равновесие. Баланс – капризный механизм. Если один из нас наклоняет чашу весов, то он должен что-то получить взамен, иначе мир начинает… м-мм, шататься.
С последней фразой она встала за моей спиной. Я не двинулся с места, но повторил вопрос:
– Что ты хочешь за свою помощь?
Калирет в мгновение ока появилась перед моими глазами. На белом лице появилось выражение довольства, напоминающее хищницу, нашедшую идеальное место для укуса.
– Всего лишь слово, – изрекла богиня с такой мягкостью, что мозг выдал сигнал тревоги. – Одна маленькая клятва, сущая мелочь. Ничего драматичного: ни крови, ни жертв. Оставим это моим менее воспитанным собратьям. Ты просто поклянёшься не мешать Винфорду Салтону исполнить его долг. И никак не препятствовать ему в этом. Даже через других.
Признаться, я был сбит с толку. Салтон? Магистр? Какой ещё долг? Почему я должен стоять в стороне? И какое богине тьмы дело до него?
Я удержался от поспешных слов, но мысли стремительно собирались вокруг этого вопроса. Признаться, я не видел в Салтоне ничего особенного, кроме виртуозного знания предмета и безупречного владения собой. А тут речь идёт о долге, в выполнении которого заинтересована богиня Калирет?
– Магистр Салтон? – я тянул с согласием, чтобы узнать чуть больше о предстоящей сделке.
– Да, – легко подтвердила богиня. – Такой самоотверженный смертный с интересной судьбой. Поверь, ему и без твоих вмешательств хватает препятствий.
– Но в чём и как я могу ему помешать? И что за долг?
– Глупая привычка искать глубину там, где есть лишь поверхность, – Калирет развела руками, будто отвечая ребёнку. – В том и вся суть, дракончик. Чтобы выполнить мою просьбу, тебе не нужно
делать
. Тебе нужно
не делать
. Меня всегда умиляло, как это слово пугает тех, кто привык действовать в каждом направлении одновременно.
Она приподняла брови, наблюдая за мной.
А сигнал тревоги во мне уже гудел. Если богиня требует невмешательства, значит, вмешательство имело бы значение. И если Салтон связан с тем, что происходит за кулисами мира…
Мысли сами вывели меня на опасную тропу. Я смотрел на Калирет и уже не мог остановиться.
– Он из братства? Ты же слышала мой зов. Значит, знаешь, что они не исчезли, – слова прозвучали жёстче, чем я хотел.
Но ответ мне нужен как воздух.
Тени вокруг богини сгустились, Калирет перестала улыбаться. Чёрные пряди приподнялись в воздухе, как щупальца тьмы. Мгновенно став выше раза в три, богиня заговорила шёпотом, от вибраций которого невыносимой болью скрутило каждую мышцу в моём теле.
– Не смей, смертный, даже мыслью прикасаться ко мне и к этим безликим тварям в одном предложении.
Тьма за её спиной собралась в два высоких крыла, способных разрубить каменные стены. Я уже был готов к худшему, но боль из тела вдруг ушла, а Калирет снова приняла первоначальный размер и заговорила нормальным голосом:
– Скажешь подобное ещё раз, и можешь забыть о моей помощи. Как и о том, что твой отец увидит следующий рассвет.
Бросив на меня сожалеющий взгляд, богиня сделала шаг назад, отчего по полу пошла вибрация.
– Зови Ньорда, – презрительно бросила она. – Вдруг он вспомнит, что когда-то создал ваш вид. Хотя, – она усмехнулась, – не слишком на это рассчитывай.
Мысль об отце отбросила все сомнения. Его едва слышное дыхание, руки целителей, слова Дара – всё это вспыхнуло в памяти. На одной чаше – жизнь отца и шанс остановить хаос между народами. На другой – невмешательство в дела мага, который даже не имеет отношения к моему государству.
Если же он и правда несёт угрозу, я найду способ обойти запрет. Драконы всегда находили путь.
– Я принимаю твои условия, Калирет.
Богиня тьмы снова стала удивительно доброжелательной.
– Молодец, дракончик! Ты принял верное решение. А теперь протяни руку.
Как только я поднял ладонь, ее ледяные пальцы сомкнулись вокруг моего запястья.
– Повторяй. К’храр эш’элра.
Я повторил.
Обжигающая боль ударила в предплечье, будто кожу прорезали изнутри. Я втянул воздух сквозь зубы, задрал рукав и увидел, как на коже проступает метка «таньял» – небольшой, размером с монету, перевёрнутый чёрный месяц. Знак Калирет.
Богиня провела ладонью по воздуху рядом, тьма вокруг сжалась.
– Клятва принята. Если нарушишь – жизнь твоего отца оборвётся в ту же секунду.
– Что с отцом? – сорвалось у меня, когда богиня сделала шаг назад, меняя очертания.
Клубы мрака плавно сомкнулись вокруг неё, точно шторы, закрывающие окно. Не было ни вспышки, ни растворения – просто в какой-то момент всё пропало, и зал снова стал таким, каким и был до появления богини.
– Что с отцом?! – крикнул я в опустевшее пространство.
Ответа не последовало. Только гулкое эхо, будто зал возвращал мне отчаяние. Я почти бегом направился к выходу, прикрывая свежую метку рукавом.
Пока шёл по коридору, перебирал варианты: что именно она сделала? Дала отцу время продержаться? Или целители поймут, чем заменён гримталь?
Из-за поворота появилась фигура Элварда, помощника Кристера. Он двигался довольно быстро для дворцовых коридоров, а, заметив меня, перешёл на короткий полушаг, задыхаясь от волнения.
– Ваше высочество, хорошо, что вы здесь, – протараторил он, едва остановившись.
– Что с отцом? – потребовал я.
– Владыка Таргадаэн пришёл в сознание.