Страница 101 из 412
Кит никогда не был вежливым наблюдателем. Он будто наслаждался тем, что мог задеть. Всегда с усмешкой, с тихими высказываниями, которые не имели отношения к делу, но попадали под кожу. Общение с ним превращалось в словесный поединок, где у него оказывалось на одно остроумное замечание больше. Кайрит словно проверял, сколько нужно сказать, чтобы вывести меня из равновесия. И получалось у него всегда. Иногда я думала, что он просто питается раздражением окружающих – иначе зачем так стараться?
После попытки Вельмара меня убить воспоминания Кайрита проверяли особенно тщательно, и только это спасло ему жизнь. Если бы нашли хоть намёк на сговор – казнили бы незамедлительно.
… Комната общежития, как я и предполагала, оказалась пуста. Новую соседку к Тиане не подселили (в конце семестра количество адептов шло исключительно на убывание). Моя бывшая спальня была самым безопасным местом в академии для разговора – я лично ставила на неё чары от всего, что могло быть. Даже от пожара.
– Зарен, остаёшься здесь, – приказала я, входя первой.
Проигнорировав сказанное, он вошёл в спальню, осмотрел её, после чего вернулся в общую гостевую, заняв место у двери. Мы с Кайритом зашли, закрыв за собой дверь.
– Здесь можно говорить, – я присела на кровать, активируя внутреннюю защиту комнаты.
Кит подошёл к окну и сел на подоконник. Некоторое время мы просто сидели молча. Я – ожидая, он – будто решая, с чего стоит начать рассказ. Наконец, Кайрит вздохнул, словно он увидел перед собой события прошлых лет:
– На второй год войны начались странные события.
Он провёл ладонью по волосам, пальцы застыли у виска.
– Тогда нас начали перераспределять. Официально – «для усиления флангов». Но в каждом новом отряде было всё меньше огненных. Во время сражения на Шида́рских просторах я был с Ра́йгельдом и Хакга́рдом. Мы вместе прошли первые стычки. Нас кинули на южный рубеж для укрепления линии, но приказ пришёл не от Ма́лашера, а через посредников. Странно, – он чуть усмехнулся уголком губ. – Но тогда я списал всё на путаницу в штабе.
С каждым словом в голосе демона появлялось больше стали.
– На позиции нас встретили демоны из Вентариса. Мол, временное подкрепление, общий приказ. Но как только бой начался, они куда-то исчезли. Ни сигнала, ни подмены. Мы остались с Райгельдом и Хакгардом втроём. Поначалу казалось, что нас просто отрезали. Мы отбивали атаки, ждали, когда Ма́лашер подтянет помощь. Только никто не пришёл. Я пытался пробиться к нему, хотел узнать, что происходит, но не успел. Получил удар в спину.
Он безрадостно усмехнулся.
– Знаешь, странное ощущение, когда падаешь, а первая мысль не «меня убьют», а «бездна, не убил». Потом темнота. А когда очнулся – сырость, кровь, цепи из силентиума и каменный пол под ногами.
Кит потёр свободные от оков запястья.
– Я пытался пошевелиться, проверить, цел ли, но тело не слушалось. Так что просто лежал и слушал голоса. За стенами оказались демоны. Все – огненные. Мы кричали друг другу сквозь каменные стены, пока не сорвали голоса. Никто не знал, где мы и зачем нас сюда притащили. Никого из моих рядом не было: ни Райгельда, ни Хакгарда. Я решил, что они в другой камере, или… не выжили. Потом один из огненных сорвался, пытался пробить стену. Его быстро скрутили. Больше мы не слышали его ни разу, – Кит звучно скрипнул зубами. – Мы всё ещё думали, что это драконы. Кто ещё мог схватить десятки огненных и выжить? Логично же: не убивают, чтобы попытаться обменять нас. Только одно не сходилось.
В глазах Кайрита загорелась смесь усталости и подогреваемой годами ненависти.
– Месть не торгуется. Драконы это знали и вряд ли стали бы пытаться договориться о чём-то с Аббадоном. Да и запах был не только их. Что-то смешанное.
Я слушала, сдерживая внутреннюю дрожь. Огненных брали в плен, не все умирали на поле боя, как мы считали.
– Несколько суток без воды, без света, – продолжил Кит. – Потом кто-то пришёл. Все в плащах до пола, лица закрыты масками. Проверяли камеры, считали. Они даже не разговаривали между собой, только сигналы – жесты, короткие звуки.
На поднятой ладони Кайрита загорелось небольшое пламя. Он всматривался в него, наверное, представляя только ему известные картины то ли прошлого, то ли желаемого будущего.
– Спустя время один из них всё же обронил слово. А мне больше и не нужно было, чтобы узнать в нём голос демона из Вентариса, что исчез во время битвы. Этой мрази сказочно повезло, что я был в цепях.
Кайрит перевёл на меня взгляд, полный страшного пламени.
– Нас предали, принцесса. Мы не были пленниками врага, мы стали трофеями своих.
Фраза ударила по сознанию гулким звоном.
Трофеями своих?!
Мне не хватило дыхания на нормальный вдох.
– Ты уверен? – голос дрогнул, по коже прошёл ощутимый жар.
Кайрит кивнул. Пламя в его ладони качнулось и погасло, оставив после себя лёгкий запах гари и можжевельника.
– Более чем. Демоны из Вентариса, что бросили нас в последнем бою, оказались предателями, ударившими в спину.
Сердце пропустило удар, потом ещё один. Кожа на висках натянулась, пальцы онемели. Я пыталась удержать дыхание, но горло сдавило так, что воздух попадал обрывками.
Не может быть. Не может быть!
В ушах набатом зазвучал вопрос владыки:
«А ты уверен, что в катакомбах были не демоны?»
– Мне знакомо это выражение лица, принцесса, – голос Кита вывел меня из онемения. – В качестве небольшого утешения добавлю: там были не только демоны. Всё, как в прошлый раз: непричастных нет, – уголок рта огненного презрительно приподнялся, после чего он легко тряхнул головой. – Но не буду забегать вперёд. Нас стали забирать по одному. Не вернулся никто. Я ждал, когда настанет моя очередь. Ждал и, бездна побери, боялся, что не придут. Потому что ожидание было хуже смерти. Пришли. Меня повели с завязанными глазами по каким-то коридорам. Я запоминал повороты, ориентировался на звук и запах, понял, что мы где-то в каменных подземельях. Потом вошли в более просторное пространство, где меня силой уложили на каменную поверхность, судя по высоте, какой-то алтарь. Несколько раз угостили «успокоительными» ударами, когда я пытался вырваться, после чего сковали руки и ноги.