Страница 71 из 81
Глава 23
Я шагнул с поляны под сосновые ветки. За спиной зашуршала шаги, едва слышно звякнуло железо, разведчики выстроились цепочкой и двинулись за мной по узкой лесной дороге.
Панкратов шел следом с пулеметом на плече. Вторым шёл Климчук с плоским металлическим кофром, в котором лежали детонаторы, машинка и провода. Сумку с тротиловыми зарядами нес Кулешов. Следом шагал Гаврилюк. Замыкал строй Зимин.
Чем дальше мы уходили от хутора, тем плотнее становилась темнота. Поляна осталась за спиной, слабый свет звезд с открытого неба исчез. Я различал дорогу лишь по тому, что тропа между деревьями была немного светлее. Колеи от колес иногда терялись во мраке, и тогда приходилось приседать и искать их чуть ли не наощупь.
Постепенно вонь старой гари, тянувшаяся с хутора, ослабла. Ее сменили запахи прелых листьев и хвои. Комары вились вокруг, жалили шею, щеки и лоб, забирались под воротник, садились даже на нос. Отмахиваться приходилось осторожно, чтобы не задеть ветки.
Я считал изгибы тропы. После низины должен был появиться участок, где колею плотно обступали елки. От него до просёлка оставалось недалеко.
Когда под сапогами зашуршала сухая хвоя, я остановился и прошептал:
— Дальше пойду один. А то Круглов и Седых могут пальнуть с перепугу, если услышат, как мы тут толпой ломимся.
— Толпой… ломимся, — насмешливо фыркнул Панкратов.
На самом деле мы двигались почти бесшумно.
Я снял автомат с плеча и пошел вперёд. Через несколько шагов остановился и вгляделся в темноту. Там ничего не шевельнулось. Сделал ещё пару шагов.
— Круглов, — позвал я вполголоса. — Это Сошников.
Ответа не последовало.
— Круглов, свои идут! — сказал я чуть громче.
Справа, у поваленного ствола, едва заметно шевельнулась тень.
— Подходи, — донёсся знакомый голос.
Я приблизился к укрытию. Круглов лежал за стволом, направив автомат на меня. Седых находился левее, едва различимый на фоне папоротника.
— Всё спокойно? — спросил я.
— Никого, — ответил Круглов. — Один раз слышали какой–то гул, но далеко. По дороге никто не проезжал. Ты чего–то рано — я думал, вы нас только на рассвете смените.
— Мы привели весь взвод. И принесли оба пулемета.
Седых приподнялся на локте.
— Значит, остаёмся здесь?
— До приказа на отход. Будем устраивать нормальные позиции.
Мишка выбрался из папоротника и размял затёкшие плечи.
— Давно пора. Вдвоём здесь только и остается, как надеяться, что немцы не полезут.
Когда разведчики добрались до укрытия под поваленной сосной, Зимин первым делом распорядился:
— Мишка, первая огневая точка будет здесь. Держи пулемёт.
Седых установил «МГ», просунув ствол в щель под стволом.
— Как сектор? — спросил Зимин.
— Неплохой! — ответил Седых. — Как рассветет, надо будет его слегка расчистить, а то вон те кусты примерно треть перекрывают.
Панкратов поставил свой пулемет прикладом на землю, расправил плечи, осмотрелся и повернулся к сержанту.
— Куда второй ставить?
— С той стороны поворота, Матвей, — сержант ткнул рукой куда–то в темноту. — Место выбери сам, не мне тебя учить, только постарайся не ближе двадцати метров от дороги.
— Понял, командир, — здоровяк канул во мглу.
— Так, теперь автоматчики… — Зимин расправил усы. — Кулешов — налево, вот к той елке. Гаврилюк — направо, за ту ольху. Пока темно — выкопайте ячейки для стрельбы лёжа, сектора утром проверите.
Разведчики ушли на указанные позиции.
Сержант повернулся ко мне.
— Вовка, начинайте минирование. Только совсем близко к дороге не лезьте.
— Я и не собирался. Заряды нужно поставить неподалеку от обочины, в траве и под кустами, иначе их заметят раньше, чем немцы спешатся с техники.
— В темноте разберешься? — уточнил Зимин.
— Днём здесь всё рассмотрел, — ответил я.
— Тогда, работай, — кивнул сержант.
Я повел Климчука к дороге. Заряды я планировал установить на участке около пятидесяти метров, через каждые шесть–семь шагов. Дойдя до обочины, я показал рукой направление линии.
— Заряды ставим отсюда и до изгиба. Первый заряд здесь. У самого поворота. Второй и третий — в пяти шагах от первого. Взорванный грузовик должен перекрыть съезд на тропу до хутора.
Я прошёл несколько шагов по просёлку.
— Следующую группу зарядов ставь у тех сосен. Там дорога сужается. Объехать не смогут.
Климчук присел и огляделся.
— Вот там тоже место хорошее, аккурат напротив поворота. Может и туда штуки три воткнем?
— Нет, не пойдет, минируем только с одной стороны.
— Почему? — удивился Климчук.
— Потому что кабель не должен пересекать дорогу. Если протянем его поперек, грузовик порвёт. Или немцы после спешивания заметят. Кабель должен идти по одной обочине.
Сапёр кивнул.
— Понял. А подрывную машинку где разместить?
— Рядом с командиром, он должен дать команду на подрыв. Значит — вот за тем поваленным деревом, где Круглов и Седых устроились. Там и Зимин засядет, обзор оттуда отличный.
Климчук несколько минут осматривал участок, словно видел в темноте лучше меня.
— Провод проведу под травой, за корнями. Кабеля должно хватить до укрытия.
Климчук поставил трофейный металлический кофр на землю и откинул крышку. Внутри, в суконных гнёздах, лежало всё необходимое для минирования. Катушка тонкого медного кабеля. Два десятка электровзрывателей с блестящими контактами. Немецкая подрывная машинка «Glühzünder 37», чуточку компактнее нашей «ПМ–1».
Климчук вынул машинку, провёл пальцем по клеммам, повернул рукоятку. Она двигалась плавно, без заеданий. Потом извлёк взрыватели и катушку кабеля. Я помог донести сумку с зарядами. Климчук начал копать ямку под закладку прямо руками, действуя на ощупь.
— Глубоко не закапывай, — посоветовал я. — Нам надо, чтобы у грузовика колеса и днище повредились, а не кротов пугать.
Он вернул часть земли обратно, прижал ладонью и вставил в лунку тротиловую шашку. Установил взрыватель, подсоединил провод. В темноте оценить его работу было невозможно, и я решил, что на рассвете пройдусь вдоль минной линии и проверю маскировку.
Дальше пошло по накатанной — я показывал место, он ставил заряд и выводил кабель. Там, где кабель мог оказаться на виду, его затаскивали глубже в лес, обходя стволы деревьев и заросли.
— Жестко не натягивай, — предупредил я. — Если кто–нибудь случайно заденет, вырвет контакт.