Страница 55 из 81
Фёдор вышел последним. Высокий мужик лет сорока пяти осторожно раздвинул ветки плечом и ступил на тропинку. Синяки на его лице изменили цвет с багрового на жёлто-синий, припухлость возле левого глаза спала, но следы избиения оставались заметными. Голова уже была без повязки. Под выцветшей рубахой угадывались широкие плечи, в правой руке он держал толстую палку, которую можно было использовать и как посох, и как оружие.
— Здорово, боец, — проговорил Фёдор, вглядываясь в меня. — Не ожидал снова встретиться.
— Я тоже, — признался я. — Особенно здесь.
Коля перевёл взгляд на двор, где возле колодца стояли Недвигин, Зимин, Смирнов и Гаврилюк.
— Это всё наши, красноармейцы? — спросил мальчик.
— Наши, — подтвердил я. — Бойцы Красной Армии.
— Много вас, — заметил он, нахмурив тонкие брови. — Мы из леса считали, сбились.
— Почти восемьдесят человек, — пояснил я. — Большинство раненые.
Матрёна крепче сжала свёрнутый мешок.
— Откуда столько раненых? — встревожилась она.
— Вывезли из окружения, — пояснил я, не вдаваясь в подробности. — Машинам понадобилось укрытие, поэтому остановились здесь.
Коля несколько секунд смотрел на грузовики, спрятанные возле деревьев, на людей в кузовах и возле избы, на остатки сгоревшего сарая, потом глянул на могилу деда Игната. Лицо мальчика не изменилось, лишь губы сжались плотнее.
— Деда вы похоронили? — спросил я.
— Я похоронил, — произнёс Коля и отвёл взгляд. — Мелкие помогали.
Ни жалобы, ни просьбы о сочувствии в его голосе не прозвучало. Он сообщил об этом как о работе, которую пришлось выполнить, потому что больше было некому.
— Мы пришли за продовольствием, Володенька, — вмешалась Аксинья Павловна, не позволяя разговору задержаться возле старой боли. — В подполе должна остаться картошка. Игнат запасал её основательно, особенно после прошлогоднего неурожая. В сенях стояли бочонки с капустой и огурцами. Если ваши люди уже распорядились припасами, претензий не будет. Раненых тоже необходимо кормить.
— Никто туда не лазил, — заверил я. — Дом проверили, но ничего в нем не трогали.
Коля недоверчиво посмотрел на меня.
— Совсем не трогали? — уточнил он.
— Насколько мне известно, нет, — подтвердил я. — Можешь проверить.
— Проверю, — деловито решил мальчик.
Он направился к хутору, не дожидаясь остальных. Матрёна шагнула следом, но Аксинья Павловна удержала её лёгким движением руки.
— Пусть идёт, — распорядилась она. — Дом знаком ему лучше, чем кому-либо из нас. А вы представите нас вашему командованию, Володенька? Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из ваших чрезмерно бдительных друзей принял Фёдора за переодетого диверсанта.
— С таким лицом я скорее на разбойника похож, — криво усмехнулся Фёдор, коснувшись пальцами синяка под глазом.
— Твое лицо, Фёдя, лишь подтверждает, что ты встретил людей, не склонных к продолжительным дискуссиям, — сухо заметила Аксинья Павловна. — Постарайся не придавать ему дополнительной выразительности.
— Стараюсь, Аксинья Павловна, — проворчал мужик. — Только жизнь не даёт спокойно зажить.
Мы направились к хутору. Коля уже перелез через плетень и шёл к дому, оглядываясь на людей возле грузовиков. Никто не пытался его остановить. Кулешов и Климчук, заметив выходящих из леса женщин и ребёнка, опустили оружие. Несколько раненых приподнялись в кузовах, чтобы рассмотреть неожиданную процессию.
Недвигин ждал возле колодца. Смирнов стоял рядом, поглядывая на наших спутников с настороженностью, которая не исчезла даже после моего спокойного поведения. Зимин кивнул Аксинье, как старой знакомой.
— Товарищ генерал, — обратился я к Недвигину. — Это жители Клёнников. Аксинья, Матрёна, Фёдор и Коля Кравцов, внук хозяина хутора. Они пришли за продуктами.
Недвигин оглядел каждого, задержавшись на Аксинье Павловне. Она выдержала его взгляд спокойно, чуть приподняв подбородок и расправив плечи. Даже простая выцветшая кофта не могла скрыть её привычку держаться с достоинством.
— Генерал-майор Недвигин, командир 75-й дивизии, — представился он. — Рад приветствовать вас, хотя обстоятельства нашей встречи трудно назвать благоприятными.
— Аксинья Павловна, — отозвалась женщина своим глубоким контральто. — Взаимная радость при нынешних обстоятельствах выглядела бы несколько неуместной, товарищ генерал-майор, но знакомство с командиром дивизии, несомненно, представляет интерес.
Недвигин едва заметно приподнял бровь. По выражению лица генерала было видно, что слова деревенской «бабки-повитухи» отличались от всего, что он ожидал услышать.
— Сошников сообщил, что вы прибыли за продовольствием. Всё, что находилось на хуторе до нашего приезда, осталось собственностью семьи Кравцовых, — склонил голову Недвигин. — Мы воспользовались только колодцем.
— Ваша щепетильность делает вам честь, — заметила Аксинья Павловна. — Хотя я не стала бы осуждать голодных солдат за несколько корзин картофеля.
— Они не голодали, запасы продовольствия у нас имеются, — пояснил Недвигин. — Мы не трогаем чужое имущество.
— Увы, необходимость в продуктах питания имеет неприятное свойство возникать неожиданно, — усмехнулась Аксинья уголками губ. — Вы не будете возражать, если Коля проверит подпол?
— Николай имеет полное право распоряжаться хозяйством деда, — кивнул генерал.
Фёдор переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно рядом с людьми, разговаривавшими так, словно находились не возле деревенского колодца, а в гостиной с высокими окнами. Матрёна держалась немного в стороне и разглядывала колонну. Особое внимание она уделяла девушкам-медсестрам, переходившим от машины к машине.
Зимин покосился на меня, едва сдерживая улыбку. Сержант уже сталкивался с манерой разговора Аксиньи Павловны, но разговор женщины с генералом превращался в состязание, где оба собеседника без видимых усилий подхватывали интонацию другого.
— Позвольте узнать, а что сейчас происходит в вашей деревне? — спросил Недвигин.