Страница 29 из 81
Мы начали отходить так же осторожно, как подходили, только теперь каждый шаг давался труднее, потому что за спиной маячили немецкие часовые, и ствол одного из «МГ–34» был направлен в нашу сторону. Первые несколько шагов Зимин пятился, не выпуская из поля зрения поляну и пост, потом развернулся боком, пошёл приставным шагом вдоль кустов, выбирая места, где земля была мягче и не хрустели сухие ветки. Каждые десять секунд он останавливался, поворачивая голову к поляне, будто проверял, не пошёл ли кто–нибудь за нами. Но немцы оставались на месте. И только один раз со стороны поста донёсся негромкий окрик, короткий и ленивый, обращённый, скорее всего, к своему соседу.
Когда поляна пропала в туманной дымке и вокруг нас сомкнулся лес, Зимин перестал красться. Он последний раз остановился, вслушался, посмотрел на меня и показал рукой направление — возвращаемся к своим. Дальше мы пошли быстрым шагом, всё ещё не выходя на середину дороги и стараясь держаться обочины.
Времени практически не оставалось: пока мы ходили в разведку, основная колонна уже должна была догнать передовой дозор. К тому же стремительно светлело.
Своих мы увидели издалека — сначала за изгибом просёлка показалась чёрная коробка броневика, потом стоящие рядом мотоциклы, и только через несколько шагов стал виден силуэт «Опеля». Двигатели машин были заглушены. Это сразу немного нас успокоило: был шанс, что немцы на посту пока не услышали шум приближающейся колонны.
Панкратов в башне повернул голову на наши шаги, но с места не сдвинулся. Круглов и Седых оставались у пулемётов в колясках. Платов, выйдя на середину дороги, махнул нам рукой. Зимин не стал задерживаться возле передовой техники, и сразу направился прямо к «Опелю», возле которого его поджидали Недвигин и Смирнов.
У генерала было лицо человека, которому очень не хочется услышать про новые трудности.
— Судя по твоему виду, Зимин, там полный трындец, — с горечью сказал Недвигин, когда мы подошли.
— Там впереди немецкая ночная стоянка, товарищ генерал, — сказал Зимин, устало опираясь на переднее крыло «Опеля». — Встали на той самой поляне, где мы два дня назад нашли телеги с убитой семьёй. Грузовики загнали к берёзовой роще. Перед ними поставили броневик. Мотоциклы, в качестве пулеметных точек, оставили возле дороги.
— Часовых много? — уточнил Смирнов.
— Мы видели четверых, — ответил Зимин. — По двое возле каждого мотоцикла. Один стоит, второй в коляске у пулемёта.
— От мотоциклов до основного бивака далеко? — спросил Недвигин.
— Не больше пятидесяти метров, товарищ генерал — ответил Зимин. — Если начнётся шум, бивак поднимется сразу.
— А сама дорога свободна? — снова уточнил Смирнов. — Или чем–то перекрыта?
— Да вроде бы свободна, — с некоторым сомнением в голосе, ответил Зимин и повернулся ко мне. — Вовка, ты на дороге что–нибудь видел?
— Там ничего нет! — твердо ответил я. — Проехать можно. Незаметно — нельзя. Они нас услышат издалека и успеют подготовиться. И пока мы будем ехать мимо, обработают из трех пулеметов, как минимум — в броневике наверняка тоже кто–то бдит. Уж очень эти твари грамотные. С налёту не проскочить.
— Обойти их можно? — спросил Смирнов, хотя по его лицу было видно, что ответ он уже знает.
— С грузовиками — нет, — сказал я. — Там лес кругом.
Недвигин слушал, не перебивая, и на его лице не было ни злости, ни раздражения от того, что дорога оказалась перекрытой. Он посмотрел на Зимина, на меня, оглянулся на грузовики, в кузовах которых виднелись напряжённые фигуры вставших в полный рост врачей, медсестер и санитаров, ожидающих, что скажут командиры.
— Даже если мы положим часовых первыми выстрелами, на поляне поднимутся все, — сказал Смирнов после паузы. — А там у них броневик, и два грузовика с пехотой. Нет, с ранеными мы не проскочим.
— И стоять здесь нельзя, — сказал Недвигин. — До рассвета осталось полчаса. Когда они проснутся, будет ещё хуже.
— А бомбочки Климчук сделал? — спросил я у Смирнова.
— Сделал два десятка, — ответил лейтенант. — С бикфордовым шнуром.
— Тогда есть один интересный вариант, товарищ генерал, — сказал я, чувствуя, как в мозгу зреет авантюрный план.