Страница 26 из 30
Глава 24. Валерьянка и честный разговор
Глава 24. Валерьянка и честный разговор
Когда красно-синие маячки полицейских машин окончательно растаяли в ночном тумане, Илья бережно обнял Веронику за плечи и увлек к дому. На разрушенной веранде, среди осколков стекла, их уже ждали.
Едва переступив порог, Ника наконец-то смогла крепко обнять живую и здоровую маму. Елена Васильевна плакала, гладила дочь по волосам и повторяла, что всё самое страшное уже позади. Отец, молча поставил свой пистолет на предохранитель, убрал его в карман халата и крепко, по-мужски пожал Илье руку.
— Спасибо, сынок. Если бы не твой звонок и не твои парни из ОБЭП, не знаю, чем бы всё закончилось, — глухо произнес отец. — Проходите на кухню. Мать, ставь чайник. Нам всем нужно прийти в себя.
Через двадцать минут они сидели за большим круглым столом. Удивительно, но в этом доме пахло уютом, старыми книгами и теплом — полной противоположностью тому стерильному адскому замку, в котором Вероника задыхалась последние три года.
Андрей Петрович разлил крепкий черный чай по чашкам. Тяжело опустившись на стул, он внимательно, с чисто военной проницательностью посмотрел на Илью. Острый вопрос повис в воздухе.
— Илья... — старик прищурился, подбирая слова. — То, что кричал этот мерзавец на улице перед тем, как ты ему врезал... Про то, что Ника спала с тобой за его спиной. Это правда?
Вероника замерла с чашкой у губ, готовая броситься на защиту своей чести, но Илья ответил мгновенно. Он спокойно встретил взгляд отца, не отводя глаз.
— Конечно нет, Андрей Петрович, — твердо и с абсолютным уважением произнес Илья. — Ваша дочь до самого последнего дня была верна этому психопату. Она свято верила в свой брак, пока мы не открыли ей глаза на капли и шпионские программы. Но... — Илья на секунду замолчал, а затем едва заметно улыбнулся, скользнув взглядом по лицу Ники. — Я не буду скрывать. Она мне всегда очень нравилась. И я безумно рад, что за помощью в этой критической ситуации она обратилась именно ко мне.
Ника удивленно приподняла безупречные брови, поставила чашку на блюдце и с лукавой, теплой улыбкой произнесла:
— Всегда нравилась? Илья Владимирович, это когда же? Когда я обещала устроить тебе профессиональный ад в коридорах Арбитражного суда?
Илья не выдержал. Забыв про всякую дистанцию перед её родителями, он пододвинул свой стул ближе, накрыл её ладонь своей и, глядя прямо в её сияющие глаза, тихо прошептал:
— Я был тайно в тебя влюблен, если честно. Ещё с нашего самого первого процесса по ресторанному холдингу. Но ты была такой занозой и так яростно отбивалась, что у меня просто не было ни единого шанса сказать тебе об этом.
Вероника тихо, искренне рассмеялась, чувствуя, как с этим смехом из неё уходят последние капли застарелого страха. Илья смеялся вместе с ней — открыто и легко.
Андрей Петрович удовлетворенно хмыкнул, качнув головой, а Елена Васильевна всплеснула руками и потянулась к кухонному шкафчику:
— Ну и дела у вас, адвокаты... Давайте-ка пить чай. И пожалуй, я накапаю себе валерьянки, а то вся эта история за один вечер забрала у меня пять лет жизни! Андрей, достань капли.
На кухне загородного дома разлился густой запах травяного чая и ментоловой валерьянки. Ночь медленно отступала, уступая место первому честному, свободному рассвету. Вероника сидела рядом с мужчиной, который держал её за руку, и впервые за долгие годы точно знала: её сильное плечо больше не фальшивка. Её настоящая жизнь только начиналась.