Страница 21 из 30
Глава 19. Понедельник. Время охоты
Глава 19. Понедельник. Время охоты
Утро понедельника ворвалось в квартиру резким звонком будильника. Выходные закончились. Время романтики и пауз истекло.
Илья, уже полностью собранный, в безупречном деловом костюме, стоял у кухонного острова. На столе лежал тот самый диктофон, контракт на оказание услуг и телефон.
Вероника вышла к нему, застегивая пуговицы на манжетах темно-синей блузки. Лицо каменное, взгляд — сосредоточенный.
— Оперативники из управления экономической безопасности уже на связи, — Илья посмотрел на часы. — Мой знакомый майор ждет отмашки. Сейчас я звоню Ковалеву. Я скажу, что готов привезти наличные за «первый этап лечения» моей вымышленной жены. Встречу назначу в его кабинете в клинике, там моим ребятам будет проще зафиксировать передачу меченых купюр.
Вероника подошла ближе, чувствуя, как внутри неё просыпается безжалостная акула.
— Я поеду с оперативниками. Буду сидеть в машине технической поддержки. Я хочу слышать, как этот ублюдок будет продавать мою жизнь за деньги.
Охота на Артура Белгородского началась с его самого слабого и жадного звена.
Илья сидел в машине, барабаня пальцами по рулю. На часах было ровно девять утра. Он глубоко вздохнул, взял телефон и нажал на вызов. В динамике раздались длинные гудки. Ковалев ответил быстро, в его голосе сквозило ленивое превосходство.
— Да, Илья Владимирович, доброе утро, — отозвался психиатр. — Не думал, что вы позвоните так рано. Что-то изменилось?
— Доброе утро, Денис Игоревич, — Илья говорил уверенно, с легким оттенком нервозности богатого человека, у которого горит земля под ногами. — Изменилось то, что моя супруга устроила очередной скандал на глазах у партнеров. Мне нужно решить этот вопрос немедленно. Я собрал сумму за первый этап терапии, о которой мы говорили. Наличными. Буду у вас в клинике через полчаса. Вы на месте?
На том конце провода воцарилось минутное молчание. Жадность Ковалева, подкрепленная прошлыми успешными махинациями, предсказуемо взяла верх над осторожностью.
— Да, я в своем кабинете. Приезжайте. Только без лишнего шума, через служебный вход. Из кассы я вас вычеркну, оформим как частную консультацию.
— Договорились, — Илья нажал отбой и посмотрел в зеркало заднего вида.
В ста метрах от клиники, в наглухо тонированном микроавтобусе оперативников управления экономической безопасности, царила рабочая полутьма. Вероника сидела в глубине салона, зажатая между двумя крепкими парнями в штатском. На её голове были тяжелые наушники, подключенные к аппаратуре аудиоконтроля.
Сердце Ники стучало в унисон с помехами в эфире. Через скрытый микрофон, закрепленный на лацкане пиджака Ильи, она слышала каждый его шаг. Вот хлопнула дверь машины. Вот зашуршал гравий. Звук шагов по кафелю клиники.
— Приветствую, Денис Игоревич, — раздался в наушниках голос Ильи.
— Проходите, присаживайтесь, — ответил Ковалев. Было слышно, как скрипнуло кожаное кресло. — Принесли?
— Здесь вся сумма. Тридцать тысяч долларов, как вы и просили, — Илья выложил на стол плотный пухлый конверт. Вероника сжала кулаки: она знала, что каждая купюра в этом конверте была обработана специальным невидимым порошком, а номера переписаны оперативниками. — Но мне нужны четкие инструкции. Что именно я должен подсыпать ей в еду? Чтобы эффект был как у... ну, вы понимаете, как в том вашем успешном деле с Белгородскими.
— Меньше имен, Илья Владимирович, — недовольно осадил его Ковалев, и в наушниках послышался сухой шорох пересчитываемых банкнот. — Схема простая. Вот эти ампулы. По три капли в утренний кофе. Через неделю она начнет думать, что у нее проблемы с памятью. Через две — будет подписывать любые отказы от имущества, лишь бы вы перестали запирать её в комнате. Для суда я выпишу заключение о прогрессирующей паранойе. Проверено, комар носа не подточит.
— Отлично, — тихо произнес Илья. — Тогда у меня всё. Ребята, заходите.
В наушниках Вероники раздался грохот.
— Стоять! Полиция! Руки на стол, работает ОБЭП!
— Вы что... вы с ума сошли?! Какая полиция?! Илья Владимирович, что это... — испуганно закричал Ковалев, но его голос оборвался звуком застегивающихся наручников.
Вероника медленно сняла наушники. Её руки дрожали, но на губах играла холодная, торжествующая улыбка. Первое звено в цепи Артура было официально сломано.
Через двадцать минут Илья вышел из здания клиники. Его лицо было бледным, но собранным. Он подошел к микроавтобусу, открыл дверь и посмотрел на Веронику. На его плечи давил груз начавшейся войны.
— Ковалев поплыл сразу же, как только ультрафиолет высветил порошок на его пальцах, — негромко сказал Илья, обращаясь к старшему оперативнику. — Он уже подписывает явку с повинной и дает показания на Артура. Ребята, сделайте одолжение. Отвезите Веронику Андреевну ко мне на квартиру. Ей нельзя сейчас светиться на улице. А мне нужно срочно ехать на работу — у меня в одиннадцать сложный процесс, который я не имею права сорвать.
Илья повернулся к Веронике, на секунду перехватив её взгляд. В его глазах читалась немая просьба:«Пожалуйста, будь в безопасности. Сиди тихо» .
— Береги себя, — тихо ответила она.