Страница 12 из 148
Крым стал российским, на полуострове заработал Госкомрегистр, вовсю шли сделки купли-продажи недвижимости, цены на дома и землю шли вверх, а мы так и не могли продвинуться в сторону приобретения приглянувшегося нам дома. Сначала мы сами взяли паузу в ожидании, когда и чем все закончится на полуострове. Затем наш продавец перестал выходить на связь. Как ни грустно нам было отказываться от дома, который мы уже считали своим, но пришлось вновь начинать поиски новых вариантов. Мы еще дважды – осенью 2014 и весной 2015 – побывали в Крыму.
Теперь мы ездили другим путем – уже не через Беларусь, Украину и Перекопский перешеек, а через Воронеж, Ростов-на-Дону и Керченский пролив. По километражу получалось чуть больше, но это было не так существенно, как преодоление пролива на пароме. Машин в Крым направлялось очень много, а паромов мало. А если в Керченском проливе штормило, то паромы не ходили, а на берегу скапливались сотни машин. В первый приезд мы ждали своей очереди на паром семнадцать часов. На следующий год количество паромов увеличилось, и на переправе навели порядок, так что процедура ускорилась.
К счастью, мы так и не смогли найти подходящий вариант. Все, что мы смотрели, имело серьезные недостатки: либо очень маленький участок (а мы никак не могли согласиться жить на участке, площадь которого будет менее шести соток), либо неудачное место, либо неоправданно дорого. А порой нам все нравилось, но купить было нельзя из-за проблем с документами. Один вариант нам очень понравился: там был большой дом в очень плохом состоянии, только под снос, прекрасный большой участок, на котором рос кипарис и три огромные сосны, и колодец. А с верхнего края участка и из окон дома открывался замечательный вид на Крымские горы. И цена нас устраивала. Вот только владелец еще не вступил в право наследования, и эта процедура обещала быть нелегкой и небыстрой.
Но такое невезение мы охарактеризовали как «к счастью». Потому что вдруг проявился наш потерявшийся почти на год продавец. Сказал, что готов заключить сделку хоть сейчас, а цена остается прежней – все те же двадцать пять тысяч долларов, которые, правда, вдвое потяжелели, если перевести их в рубли.
Ждать, пока найдется покупатель на нашу квартиру, мы не могли, это процесс небыстрый. А брать домик в Старом Крыму необходимо было прямо сейчас. Поэтому мы собрали сколько смогли, попросили в долг у родственников и вдобавок взяли в банке кредит под грабительские проценты. А что делать? Мы понимали, что вариант очень хороший, и либо его очень быстро купят, либо владелец может поднять цену. В любом случае это обошлось бы нам дороже банковских процентов.
В течение двух-трех дней обменяли рубли на доллары – тоже оказалось небыстрым делом. И снова собрались двинуться на машине в Крым, оформлять сделку. Понимали, что в дороге будем чувствовать себя неуютно – везем с собой приличную сумму, да еще рубли. Вроде бы в Крыму уже и российские банки работают, и банкоматы есть, но все это еще находится в зачаточном состоянии. Уж лучше приехать полностью готовым, чем бегать потом в поисках того, где снять с карты значительную сумму. Но в дороге с деньгами страшновато, значит, надо меньше останавливаться и больше ехать. Никому, кроме детей, не сообщали, куда мы едем и с какой целью. В таких делах, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.
Анатолий
«С перемещением больших денег у нас был непростой случай. В 2006 году мы продавали свою московскую квартиру. Взяли мы ее в ипотеку в 2000 году. Это была самая первая ипотечная программа с чудовищными процентами. По договору с банком «Дельта кредит» мы должны были десять лет платить 21 % годовых в американских долларах. А что делать? Других программ еще не существовало, а цены на московское жилье, рухнувшие во время дефолта 1998 года, начали быстро расти. Не получи мы эту ипотеку, так бы и жили на съемной квартире, а тут мы стали владельцами большой трехкомнатной квартиры в новостройке рядом с метро «Юго-Западная». Пять лет проблем с погашением долга не возникало, но потом доходы стали уменьшаться, и перспектив к улучшению ситуации не наблюдалось. Потом, в 2008 году, случился экономический кризис, и тогда наши заработки вообще упали чуть ли не до нуля. Но к счастью, мы в это время уже перебрались в Петербург и расплатились по всем своим долгам. В общем, мы почувствовали приближение этого кризиса 2008 года еще за два года до него, хотя никаких признаков не наблюдалось. Просто шестое чувство сработало.
Решили мы московскую ипотечную квартиру продать, погасить кредит и отдать долги, которые у нас появились с приобретением квартиры. Мы же не москвичи были, приехали туда из Нижнего Новгорода. А Петербург нам всегда нравился больше Москвы. И как раз тогда цены на жилье в Северной столице были вдвое ниже, чем в столице. Расклад получался таким, что после продажи московской квартиры и погашения всех долгов мы смогли бы купить в Питере приличное жилье для себя и студию для дочки. Она переезжать с нами не собиралась, как раз закончила университет и работала на телевидении. Решили, что она будет в Москве снимать жилье, а петербургскую студию сдавать.
Покупатель на нашу квартиру нашелся быстро. Сделку оформляли в банке, в центре Москвы на Моховой улице, а припарковались у библиотеки Ленина. То есть нам с деньгами надо было пройти по подземному переходу и затем – еще метров двести до машины. А денег, после того как банк забрал свою долю, оставалось у нас почти четыреста тысяч долларов. Довольно опасно с таким богатством разгуливать по городу. Мы в 1991 году начали заниматься бизнесом, пришлось познакомиться с криминальным миром девяностых. В двухтысячных годах жить стало полегче, но криминал никуда не делся, и за сорок тысяч долларов легко можно было лишиться головы, а тут – в десять раз больше. Перебирали варианты того, как нам обезопаситься.
Сначала думали нанять частную охрану. Поразмыслив, забраковали эту идею: тогда многие ЧОПы состояли из тех же бандитов или бывших милиционеров, некоторые из которых сами были такими же бандитами. В общем, вполне могли слить информацию кому надо, и в таком случае не успеем мы дойти до машины, как нас «примут», несмотря на охрану, которая вряд ли станет рисковать из-за нас своей жизнью.