Страница 75 из 151
— Традиция Дворов, — выдохнул он сквозь зубы. — Древняя. Жестокая. Он...
— Доброе утро, дорогие!
Голос Дориана разнёсся над лужайкой, звонкий и весёлый, и все разговоры разом оборвались.
Морикай отступил от меня резко, словно обожжённый, и я обернулась.
Дориан стоял на ступенях дворца, в охотничьем костюме из изумрудной кожи, расшитом золотом, и в руке держал бокал вина. Волосы русые, словно спелая пшеница, развевались на ветру, а серебристо-зелёные глаза — как роса на траве — сверкали весельем.
Он был прекрасен.
И чудовищен.
— Рад видеть всех собравшимися! — объявил он, и улыбка растянулась шире. — Сегодня особенный день.
Он сделал шаг вперёд, раскинув руки.
— Королевская Охота!
Лужайка взорвалась — аплодисменты, свист, крики восторга смешались в оглушающий шум, и фейри подняли бокалы, захлопали, затопали ногами.
Холодный пот выступил на спине, липкий и ледяной.
Что бы это ни было, мне это не понравится.
Дориан дождался, пока шум стихнет, и продолжил мягче, почти ласково.
— Все знают о моём безграничном великодушии, — произнёс он, и в голосе слышалась гордость. — И что я устраиваю охоту чаще, чем другие Дворы. Хотя... — он усмехнулся, — Дворам Света и Тьмы сейчас точно не до забав. Их война затянулась. Опять.
Смех покатился по поляне, и фейри закивали, кто-то прокомментировал что-то едкое.
Дориан поднял руку, призывая к тишине.
— Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать чужие неудачи, — продолжил он весело. — Мы здесь, чтобы отпраздновать мою щедрость!
Пауза, и взгляд его скользнул по собравшимся.
— Сегодня я позволю рабам моего Двора побороться за свободу.
Он хлопнул в ладоши, и звук разнёсся над лужайкой, как выстрел.
— Приведите их!
Стражники двинулись из-за деревьев, и я услышала звук раньше, чем увидела.
Звяканье цепей. Металл о металл, тяжёлый, мерный, и между стражниками появилась вереница.
Люди.
Мир замер.
Они шли медленно, спотыкаясь, в цепях — грязные, худые, в лохмотьях. Лица бледные, изможденные, глаза полные страха.
Десять, может, пятнадцать. Мужчины и женщины.
Один из них — мужчина средних лет с седой бородой — плакал тихо, беззвучно, губы шевелились в молитве.
Рядом — женщина с тёмными волосами, молодая, она смотрела в землю, и плечи дрожали под тонкой, изодранной рубахой.
Дальше — подросток, худой, с синяками под глазами, он шёл с высоко поднятой головой, но руки в цепях тряслись.
Люди.
Живые.
Такие же, как я.
Понимание пришло медленно, ползло по разуму ледяным ужасом.
Охота. На них. На людей.
— Что? — слово вырвалось само, тихое и надломленное.
Дыхание оборвалось, колени подкосились, и мир резко качнулся.
Нет. Это не может быть правдой.
Руки обняли меня сзади — крепко, защитно.
Морикай.
Он притянул меня к себе, и я почувствовала тепло его тела, запах грозы, и губы коснулись моего уха, прошептали тихо и успокаивающе.
— Ничего, — голос был натянут. — Ничего. Они сами вызвались. Никого не принуждают. Это их выбор.
Их выбор?
Какой выбор? Умереть в клетке или умереть в лесу?
Но я не могла говорить, только стояла в его объятиях, смотрела на людей, и что-то внутри ломалось с каждым их шагом.
Стражники вывели их на середину поляны и остановились.
Люди стояли, окружённые фейри, и я видела, как они оглядывались — на лошадей, на оружие, на смеющиеся лица охотников, — и в глазах плескался ужас.
Чистый, животный, первобытный.
Дориан спустился по ступеням, подошёл ближе к пленникам, и улыбка на его губах стала мягче, почти нежной.
— Вот они, — произнёс он, обводя их взглядом. — Храбрые души, что решились побороться за свободу.
Он повернулся к придворным.
— А теперь правила! — объявил Дориан, и голос разнёсся над поляной.
Все разом замолчали.
— Эти храбрые души, — он указал на людей в цепях, — получат тридцать минут форы. Побегут в Весенний Лес и будут искать Врата Домой — портал, что откроет им путь в мир смертных.
Пауза, и улыбка стала шире.
— Найдут портал и войдут в него — свободны. Навсегда. Я даю слово Короля Весны.
Несколько людей подняли головы, и в глазах вспыхнула надежда — слабая и отчаянная.
— Но, — голос Дориана понизился, стал острее, — мы их преследуем. Охотимся парами. Цель — догнать добычу и убить до того, как она достигнет портала.
Убить.
Слово упало, как камень, в глубокий колодец.
— Магия запрещена, — добавил Дориан. — Только скорость, ловкость, оружие. Честная охота.
Он поднял бокал.
— Каждая пара охотится на своего человека. Убить чужую добычу — нечестно. Не засчитывается. — Пауза. — Если добыча уходит в портал — охотники проигрывают.
Фейри зашумели, закивали.
— И да, — Дориан повернулся, взгляд нашёл меня, — у нас участвует леди Верена.
Все головы повернулись.
Морикай сжал меня крепче, и я почувствовала, как всё его тело напряглось.
— Если для нас проигрыш ударит лишь по самолюбию, — продолжил Дориан мягко, — то для неё это... ну, вы понимаете.
Улыбка стала хищной.
— Поэтому, леди Верена, — он поднял бокал в мою сторону, — старайтесь лучше.
Салютовал.
Поляна взорвалась смехом, и от этого звука — весёлого, беззаботного, чудовищного — хотелось сбежать.
Они смеются. Пока люди стоят в цепях в десяти шагах.
— А теперь команды! Пары! Определяемся! — Дориан хлопнул в ладоши.
Фейри зашевелились, начали расходиться, объединяться, смеяться, и я стояла неподвижно, не зная, куда смотреть, что делать.
Морикай развернул меня к себе резко, руки легли на плечи, и в серебряных глазах плескалась отчаянная решимость.
— Верена, слушай, — прошептал он быстро. — Я буду рядом, обещаю. Просто держись, и...
— Ах, Морикай!
Голос Дориана разрезал воздух, как лезвие.
Он появился рядом, словно материализовался из воздуха, и рука легла мне на плечо — тяжёлая, властная, не давая отступить.
— Боюсь, ты не можешь быть в паре с ней, дорогой, — произнёс он с улыбкой, полной фальшивого сожаления. — Это было бы слишком предсказуемо и скучно.
Морикай застыл, кулаки сжались так сильно, что я услышала, как костяшки хрустнули.
— Она моя партнёрша, — прорычал он, и голос был низким, смертельно тихим. — Мы связаны сделкой.