Страница 54 из 151
Он фыркнул, оглядел его с ног до головы — окровавленного, еле стоящего на ногах, — и усмешка тронула губы.
— Только слегка потрёпанный. Ходили слухи, что ты сдох. Давно. Лет двести назад, кажется? — Пауза, он наклонил голову. — А ты вон... всё ещё держишься. Удивительная сила воли — не подохнуть, когда проклят собственным отцом умирать в муках. Впечатляет.
Собственным отцом? Дыхание застряло в горле. Значит, Морикай — принц, сын Короля Тьмы.
Взгляд метнулся к Морикаю — он стоял неподвижно, челюсти сжаты так сильно, что мышцы на скулах напряглись, и в серебряных глазах мелькнуло что-то болезненное, тёмное, что он быстро спрятал, но я успела увидеть. Потом он шагнул вперёд, и поднял меч, нацелив его на Дориана.
— Отпусти её, — прорычал он, и слова были хриплыми, надорванными, но твёрдыми. — Сейчас. Или клянусь всеми богами...
— Или что? — Дориан перебил, и тон стал холоднее, насмешка исчезла. — Убьёшь меня? Ты еле стоишь, Морикай. Истекаешь кровью. Магия выгорела. Ты едва добрался сюда живым и смеешь угрожать мне? В моём дворце?
Он шагнул ближе, и халат распахнулся, обнажая грудь, где узоры-лозы зашевелились и потемнели, будто отреагировали на его гнев.
— Интересно, — продолжил он тише, опасно тихо, — что бы сказал твой папочка, узнав... — Пауза, глаза стали жёстче. — Что его наследник, предатель трона, которого он проклял и изгнал, не только всё ещё жив, но и смеет нарушать границы, проникать на мою территорию?
Морикай побледнел ещё сильнее, но не опустил меч.
Дориан обошёл его медленно, оценивающе, как хищник оценивает добычу.
— Хрупкое перемирие между Тьмой и Весной держится на том, что мы не лезем друг к другу. Не пересекаем границы. Не вмешиваемся в дела. — Он остановился, посмотрел Морикаю в глаза. — А ты здесь. В моём Дворце. Вломился, будто варвар. Разнёс мою прекрасную стену из терновника. Это акт войны, Морикай. Твой отец будет в восторге узнать, что ты развязал войну ради... — Глаза скользнули ко мне, всё ещё лежавшей на земле, дрожащей и пытавшейся прикрыться простынёй. — Смертной девчонки.
Тишина упала тяжёлая.
Морикай дышал рвано, и я видела, как кулаки сжались на рукояти меча, как что-то в серебряных глазах боролось — ярость, отчаяние и расчёт.
— Мне плевать на отца и его Двор, ты сам сказал, что я изгнан и лишён трона, поэтому не приплетай того, чего нет.
— Зато не плевать на неё, — произнёс он задумчиво, оглядывая меня снова. — Настолько, что готов умереть за неё. Интересно... — Что в ней особенного? Обычная смертная. Слабая. Пахнет страхом и кровью. Ничего примечательного.
Взгляд вернулся к Морикаю.
— И всё же ты здесь. Это становится любопытно.
Морикай молчал, дышал тяжело, и я видела, как губы сжались, как что-то в глазах мелькнуло — решение, тяжёлое и болезненное.
Дориан усмехнулся.
— Она моя, Морикай, — произнёс он, и тон стал жёстче. — По праву магии. Она призвала меня — сама, добровольно, трижды назвала своё имя под моей луной, с моим даром на губах. Это древний ритуал связи.
Он скрестил руки, и я видела, как узоры-лозы на его груди зашевелились и потемнели.
— По праву слова — она отдала мне имя. По праву долга — я спас её жизнь, убил её врагов. По праву крови — она выпила мой дар, впустила мою магию в себя. Четыре права. По всем законам фейри она моя собственность.
Пауза. Он шагнул к Морикаю вплотную и заглянул в глаза.
— Ты не можешь забрать её. Никак. Даже если убьёшь меня — связь не разорвётся. Она умрёт вместе со мной.
Морикай тяжело дышал, и его кулаки с силой сжались.
— Она должна мне тоже, — прорычал он, и слова зазвенели. — Я спас её первым. На площади. От костра. Вырвал из пламени, когда кожа уже горела. Мой долг старше твоего.
Дориан усмехнулся.
— Старше? Может быть. Но слабее. Ты спас её от людей. Жалких смертных с факелами. — Презрение окрасило голос. — А я спас от армии. От сотен воинов, окруживших её, от неизбежной смерти. Мой долг сильнее.
— Она умерла бы на костре, если бы не я! — Морикай шагнул вперёд, пошатнулся, но не остановился. — Сгорела бы заживо! Я первый вытащил её из лап смерти!
— А я второй! — Дориан шагнул навстречу, и магия вспыхнула вокруг него — серебристо-зелёная, опасная. — И мой долг тяжелее! Я убил больше! Потратил больше силы!
Они стояли в шаге друг от друга — два хищника, готовых вцепиться в горло, — и воздух между ними задрожал, нагрелся от магии, готовой взорваться.
— Тогда разыграем её, — прорычал Морикай. — Здесь. Сейчас. Дуэль. Победитель забирает.
Дориан рассмеялся — коротко и восхищённо.
— Легко! Ты еле стоишь, истекаешь кровью. Я порежу тебя на ленточки за минуту. — Усмешка. — Но почему бы нет? Мне нравится лёгкая победа.
Вокруг него взорвалась магия, и в руке материализовался меч — тонкий, изогнутый, лезвие блестело зелёным, будто выковано из живого металла.
Морикай поднял свой меч, пошатнулся, и я увидела, как рука дрогнула, как кровь потекла сильнее из раны на боку.
Он умрёт. Прямо здесь. Дориан убьёт его.
— НЕТ! — Из меня вырвался пронзительный, отчаянный крик.
Оба замерли и обернулись.
Я поднялась, прижимая простынь, и посмотрела на них — на обоих, — и ярость вспыхнула, горячая и ослепляющая.
— Это не честно! — выплюнула я. — Ты видишь, что он ранен! Что истекает кровью! Что он не ровня тебе сейчас!
Морикай рыкнул:
— А ты невысокого обо мне мнения, если думаешь...
— Замолчи! — оборвала я зло, и он замер, шокировано посмотрел на меня. — Хочешь погубить нас обоих?! Вперёд! Сражайся! Умри здесь! И я стану его игрушкой навсегда!
Слёзы жгли глаза, но я не дала им пролиться, просто повернулась к Дориану.
— Я предлагаю другое.
Он поднял бровь, и в глазах вспыхнул интерес.
— Ооо? Смертная торгуется? Продолжай, дорогая. Ты меня заинтриговала.
Я сглотнула, заставила голос не дрожать:
— Испытания. Для меня. Те, что мне по силам физически и морально. Пройду — вы нас отпускаете обоих. Не пройду... — Пауза, сердце колотилось яростно. — Я твоя. Если, конечно, выживу.
Дориан замер, посмотрел на меня, и на губах медленно расползалась улыбка — тёмная, восхищённая.
— Ты интереснее, чем я думал, Верена, — произнёс он мягко. — Гораздо интереснее. Но одно испытание слишком мало, — продолжил он задумчиво. — Оно не компенсирует того, что я потратил силы, спасая тебя. Магию и время.
Пауза, его голова склонилась в задумчивости.