Страница 136 из 151
Глава 19
Дориан шагнул ближе, и его фигура дрогнула, размылась по краям, как изображение на воде, в которую бросили камень. И материализовалась в трёх шагах от меня.
Я отшатнулась, прижимая жезл к груди, но он не атаковал — просто стоял и смотрел серебристо-зелёными глазами, в которых плескалось что-то тёмное и жаждущее.
— Знаешь, что держит меня здесь, Верена? — голос вышел тихим, почти задумчивым, но под ним слышалась сталь. — Месть. Незавершённая месть. Я не мог уйти дальше, не мог переродиться, потому что ты осталась жива. Ты убила меня, выпила мою кровь, забрала мою силу — и продолжала существовать, процветать, править моим двором.
В глазах вспыхнуло безумие. Он щёлкнул пальцами.
За его спиной начали материализовываться фигуры — призрачные воины в истлевших доспехах, с пустыми глазницами, из которых сочился серый туман. В руках оружие из костей.
Армия мёртвых.
— Десять тысяч лет я ждал этого момента, — продолжил Дориан, и в голосе зазвучало торжество. — Учился, собирал силу, поднимал мёртвых. И теперь...
Он усмехнулся.
— Теперь я заберу у тебя всё, как ты забрала у меня. Твою жизнь, его душу, твою надежду.
Наклонил голову, и зелёные глаза сверкнули.
— А когда вы оба умрёте, когда месть свершится — я буду свободен.
Мертвецы двинулись вперёд — медленно, синхронно.
— Так что готовься, любимая, — прошептал Дориан. — Это конец. Для вас обоих.
Я сжала жезл так крепко, что пальцы онемели.
Больно.
Но боль напоминала — я жива.
И пока жива — не сдамся.
Посмотрела на Дориана, на армию за его спиной. Магия закипела под кожей — изумрудная сила весны переплелась с чернотой некромантии, две стихии слились воедино, требуя выхода. Я чувствовала, как они пульсируют в венах, как кровь разогревается до предела, как воздух вокруг начинает вибрировать от едва сдерживаемой силы.
Энергия кипела, накалялась и серый туман завихрился спиралями, отступая от меня.
Вот-вот. Ещё секунда — и грянет битва.
Призрачные воины двинулись вперёд, эфемерные фигуры заколыхались, потянулись ко мне длинными искажёнными руками. Запах гнили и забвения ударил в нос.
Дориан усмехнулся, и зелёные глаза вспыхнули торжеством.
— Убейте их!
И в этот момент мир взорвался белым.
Ослепительным, жгучим, невыносимым — он разорвал серость, хлынул потоком чистой силы. Я зажмурилась, прикрыла лицо рукой, но свет пробивался сквозь веки, обжигал кожу теплом, что не существовало в этом мёртвом месте.
Запах грозы, озона, жизни.
Армия духов даже не успела завыть.
Просто исчезла — рассеялась, растворилась в воздухе мгновенно.
Дориан резко обернулся, вскинул руки, серая магия вспыхнула перед ним защитным куполом, но...
Слишком поздно.
Белый меч, сотканный из чистого света, прорезал воздух. Я услышала тихий, почти нежный свист. И голова Дориана отлетела.
Одним ударом.
Чисто.
Эффектно.
Время замедлилось. Я видела, как призрачная голова вращается в воздухе, как зелёные глаза расширяются в шоке, как губы растягиваются в беззвучном крике. Она упала на пол, покатилась, остановилась у моих ног.
Глаза всё ещё мигали. Губы шевелились, пытаясь что-то сказать — проклятие, мольбу, угрозу. Но звука не было.
Только тишина.
А потом лицо исказилось в последней гримасе ярости — и начало таять.
Тело без головы пошатнулось, замерло и тоже начало испаряться.
Ничего не осталось.
Ни праха, ни следа.
— Не сегодня, дорогой.
Насмешливый, живой знакомый голос, прорезал тишину, как нож масло.
Лис материализовался из света, как феникс из пламени — рыжие волосы развевались, хотя ветра не было, белый меч пылал в руке ослепительным огнём, и на губах играла довольная усмешка.
Он пнул серый туман у своих ног и презрительно фыркнул.
— Или вообще никогда, — добавил с иронией.
Потом повернулся ко мне, и серебристые глаза сверкнули весельем, совершенно неуместным в этом месте смерти.
— Знаешь, Верена, — сказал он задумчиво, — я так люблю рубить головы всякой мерзости. Целебное занятие. Прямо душу согревает.
Я моргнула.
Потом ещё раз.
Мозг отказывался работать.
— Лис... — голос вырвался хрипло. — Ты... как... откуда...
Но он уже схватил меня за запястье и рванул к выходу так резко, что я едва не споткнулась.
— БЕЖИМ! — рявкнул он, и вся насмешка испарилась. — СЕЙЧАС ЖЕ!
Мир задрожал.
Нет. Не просто задрожал, а взревел.
Стены из костей затряслись, заходили ходуном, пыль посыпалась сверху тучами, забилась в горло. Пол под ногами треснул с оглушительным грохотом, трещины побежали во все стороны, расползлись по камню паутиной.
И я почувствовала это.
Что-то невидимое потянуло меня назад — цепкое, холодное, жадное. Оно обвило лодыжки призрачными путами, впилось в плечи невидимыми когтями.
Храм не хотел отпускать.
Останься, шептал он. Останься здесь, навсегда, с нами.
Воздух сгустился, стал вязким — каждый шаг давался с усилием.
Лис тащил меня вперёд, не отпуская руки, меч в другой руке прорубал путь сквозь сгущающуюся тьму — белое пламя резало воздух, оставляло светящиеся шрамы, что мгновенно затягивались.
— КЕЙЛАН! — крикнул он, и голос эхом разнёсся по коридорам. — МЫ ПОЧТИ!
— БЫСТРЕЕ! — голос Кейлана прорвался сквозь грохот, искажённый и отчаянный. — ВРАТА ЗАКРЫВАЮТСЯ! У ВАС СЕКУНДЫ!
Впереди, через мост, мерцал слабый, умирающий портал.
Он сужался с каждым мгновением, края затягивались серым туманом, как рана затягивается плотью — медленно, неумолимо, безжалостно.
Нет. Нет, нет, нет!
Лис обернулся, посмотрел на меня. В серебристых глазах я увидела решимость — яростную и безрассудную.
— Держись.
И резко, одним движением подхватил меня на руки, крепко прижал к груди, что хрустнули рёбра. И белый свет взорвался вокруг нас.
Мир исчез. Растворился в ослепительной вспышке. Я почувствовала, как тело разлетается на искры, как каждая клетка разрывается и собирается заново, как реальность складывается в невозможные углы. И через мгновение, что длилось вечность, мы материализовались.
Прямо перед порталом, в трёх шагах, где щель сузилась до метра.
До полуметра.
— ПРЫГАЙ! — крик Лиса разорвал воздух.
Белое пламя окутало нас коконом, толкнуло вперёд — сквозь сужающуюся щель, сквозь последний метр, сквозь врата.
Реальность взорвалась.