Страница 129 из 151
Я кивнула, уткнувшись лицом в её плечо, и цеплялась за неё, как тонущий за обломок корабля.
Хочу! Боже, как я хочу! Но…
Я медленно подняла взгляд на мать, и сердце перестало биться.
— Ты не настоящая, — прошептала я, и по щекам снова потекли слёзы. — Правда?
Мать замерла, улыбка не дрогнула, но в глазах что-то изменилось — стало пустым, механическим.
— Разве это важно? — спросила она мягко. — Разве ты не хочешь быть здесь? Со мной? Навсегда?
Я покачала головой, отступила на шаг.
— Хочу, — призналась я, и голос надломился. — Но если останусь... он останется там. В клетке, навечно.
Я направилась к двери, но женщина бросилась вперёд и схватила меня за руку — крепко, отчаянно.
— Верена, пожалуйста! Не уходи! Не оставляй меня снова одну! Я так долго тебя ждала!
Я обернулась, посмотрела на неё в последний раз, и что-то внутри меня сломалось окончательно — но не болью, а с облегчением.
— Прости, мама, — прошептала я, и слёзы полились снова. — Я тебя люблю. Всегда любила.
Я мягко выдернула руку, как отпускают то, что больше не нужно держать.
— Я простила себя, — сказала я тихо, и голос окреп. — Давно простила. Я была ребёнком. Не знала, не понимала.
Шагнула к порогу.
— И сейчас я отпускаю эту вину навсегда.
Переступила порог.
Мать закричала — долго, отчаянно, и её вопль разрывал душу на части.
Мир вспыхнул белым светом, ослепительным, он поглотил всё — дом, мать, тепло, любовь.
И когда свет погас, я снова стояла на мосту одна. В сером тумане, над чёрной рекой.
Тело снова было моим — взрослым, высоким, сильным. Руки — с метками, шрамами, следами десяти тысяч лет.
Но на щеках всё ещё оставалась влага.
***
Я яростно смахнула капли со щёк тыльной стороной ладони, и посмотрела вперёд.
Мост тянулся дальше. Метка на запястье пульсировала, указывала путь.
Ловушка, пронеслась мысль холодно, ясно. Это была ловушка. Мост — или Страж, что его охраняет — показал мне то, за что я цепляюсь. То, что может меня сломать.
Я сжала кулаки.
Но, сколько бы вины ни грызло изнутри, это в далёком прошлом, и оно точно не заставит меня потеряться.
Я глубоко вдохнула и сделала шаг. Потом ещё один. Камни под ногами были твёрдыми, холодными, реальными. Я шла дальше, и с каждым шагом храм на том берегу становился ближе, очертания его проступали сквозь туман чётче.
Середина моста. Почти там. Я прибавила шагу, сжимая улавливатель крепче. Метка жгла запястье, тянула вперёд. Морикай так близко. Ещё немного, и...
Реальность вновь дрогнула, задрожала, как жаркий воздух над раскалённым камнем. Туман сгустился и закрутился спиралью.
Когда я моргнула, моста снова не было. Я стояла перед домом. Не моим. Не тем, где выросла с матерью.
Другим.
Двухэтажный, из тёмного дерева, с покатой крышей и узкими окнами, ставни выкрашены в зелёный. Сад вокруг — запущенный, но живой, высокие травы, дикие цветы, они росли где хотели, без порядка, но с какой-то своей, буйной красотой.
И этот дом я знала. Сердце ухнуло вниз. Нет, только не это.
Дверь распахнулась, и из неё вышла она.
Тамсин.
Высокая, стройная, светлые волосы собраны в небрежный пучок на затылке, несколько прядей падали на лицо. В ушах медные серьги. Янтарные глаза, яркие, полные жизни. Простое платье, тёмно-синие, на плечах накинут платок.
В руках у неё была корзина, набитая вещами — одежда, свёртки, что-то ещё, я не могла разглядеть.
Она увидела меня, и лицо осветилось широкой, радостной улыбкой.
— Верена! — крикнула она, поставила корзину на крыльцо и побежала ко мне. — Наконец-то! Я уже думала, ты передумала!
Она крепко, тепло меня обняла и я почувствовала запах её волос: мёд и полевые цветы, такой знакомый, что на секунду забыла что это иллюзия.
— Тамсин, — голос вырвался хрипло, и я прижала её к себе в ответ, ещё крепче, отчаяннее, боясь, что она исчезнет, если отпущу.
Она отстранилась, взяла меня за плечи, посмотрела в глаза с беспокойством.
— Ты плакала? — нахмурилась она. — Что случилось? Опять кошмары? Или...
Она осеклась, взгляд метнулся через плечо, будто проверяя, нет ли кого-то за моей спиной.
— Они не следили за тобой? Инквизиция? Ты уверена, что никто не знает?
В глазах помутнело, и только сейчас поняла — я снова другая.
Посмотрела на свои руки. Взрослые, кожа чистая, без шрамов, без меток. Пальцы тонкие, ногти короткие, под ними — следы земли, будто я недавно копалась в саду.
На мне было простое платье — серое, потрёпанное, заплатка на локте.
Я подняла руку к лицу, коснулась щеки. Гладкая, тёплая. Живая.
Сколько мне здесь? Семнадцать?
— Верена? — Тамсин тряхнула меня за плечо. — Ты меня слышишь?
Я кивнула быстро, заставила себя сфокусироваться.
— Да, да, слышу. Прости, я... просто устала.
Тамсин усмехнулась, притянула меня за плечи и повела к дому.
— Устала? Ещё бы! Ты всю неделю собирала травы на продажу, почти не спала. Но это того стоило, правда? — Она повернулась ко мне, и в янтарных глазах плескалось возбуждение. — Мы собрали достаточно денег! Больше, чем планировали! Достаточно, чтобы уехать!
Сердце ударило сильнее.
— Уехать? — повторила я тихо.
— Да! — Тамсин рассмеялась, подтолкнула меня к крыльцу, где стояли корзины, набитые вещами. — Я всё приготовила! Посмотри!
Она начала выкладывать вещи из корзин — одежду, свёртки с едой, фляги с водой, карты, свёрнутые в трубочки, мешочки с монетами.
— Хватит на дорогу и ещё останется, — говорила она быстро, взволнованно. — Мы уедем далеко, Верена. За море. Туда, где инквизиция не достанет. Где тебе не нужно будет прятать свои навыки.
Она повернулась ко мне, взяла за руки, и в глазах светилась надежда, яркая, живая.
— Ты станешь лекарем, как мечтала! Откроешь свою мастерскую, будешь лечить людей, не боясь, что тебя назовут ведьмой. А я... — Она усмехнулась. — Я буду тебе помогать.
Голос стал тише и мягче.
— Твои навыки будут уважаемы там, Верена. Ты сможешь быть собой. Мы обе сможем.
Она сжала мои руки и достала кинжал. Лезвие блеснуло на солнце.
— Давай снова, как в детстве, — Тамсин провела лезвием по ладони, и кровь выступила яркой полоской. Она протянула руку. — Кровные сёстры навсегда, останься.
Я глядела на её ладонь, и что-то внутри меня дрогнуло.
Мы делали это когда-то. Много лет назад. Клялись быть вместе всегда.
И это было прекрасное время.