Страница 16 из 88
Старик мысленно усмехнулся. Хорошо. Очень хорошо. По крайней мере теперь можно было не опасаться того, что Линь Сюэ начнет действовать слишком грубо или попытается напрямую давить на мальчишку через влияние семьи. А значит… Пришло время направить мысли внучки в нужную сторону. Поэтому Великий старейшина медленно подошел к столу и спокойно произнес:
— Для начала тебе нужно перестать воспринимать его как добычу.
Линь Сюэ сразу нахмурилась.
— Я и не…
— Воспринимаешь. Не отпирайся. — Старик даже не дал ей договорить. — И он это почувствует… С его-то звериными инстинктами — это точно не составит особого труда.
Девушка слегка отвела взгляд. Потому что прекрасно понимала — дед опять был прав. Мин-сок действительно производил впечатление человека, который крайне болезненно реагирует на попытки контроля.
Старейшина между тем продолжал:
— Если хочешь сблизиться с ним… действовать придется постепенно. — Он неторопливо налил себе еще чая. — Начни с простого.
— Например?
— Совместные тренировки.
Линь Сюэ слегка удивилась.
— Тренировки?
— А чему ты удивляешься? — Старик спокойно пожал плечами. — Молодые культиваторы быстрее всего начинают доверять тем, с кем вместе проливают кровь и пот на тренировках.
Он сделал небольшой глоток.
— Особенно такие, как этот мальчик.
Линь Сюэ задумалась. И была вынуждена признать, что в словах деда есть смысл. Мин-сок не выглядел человеком, которого можно впечатлить красивыми словами, статусом семьи или дорогими подарками. Но вот уважение к силе… Да. Подобное он точно понимал.
Великий старейшина же продолжал спокойно объяснять:
— Кроме того, можешь иногда давать ему советы по культивации.
— Советы?
— Или простые пилюли для укрепления тела и меридианов. — Он сразу поднял палец. — Но только простые. Пока что…
Линь Сюэ слегка нахмурилась.
— Почему?
Старик усмехнулся.
— Потому что слишком дорогие подарки слишком сильно вызывают подозрения.
И это действительно было так. Особенно у людей вроде Мин-сока. Если внезапно начать осыпать такого юношу редкими техниками и ценнейшими пилюлями… Он почти наверняка начнет задаваться вопросом, чего именно от него хотят. Великий старейшина слишком хорошо понимал человеческую природу.
— Небольшая помощь воспринимается как искреннее внимание. — Спокойно произнес он. — А вот слишком щедрые подарки уже выглядят как попытка купить человека.
Линь Сюэ медленно кивнула. А старик уже продолжал:
— Простые техники… Небольшие советы… Совместные тренировки… Иногда помощь с культивацией. — Он слегка прищурился. — Этого вполне достаточно для начала…
В павильоне ненадолго повисла тишина. После чего великий старейшина вдруг негромко хмыкнул.
— Впрочем…
Линь Сюэ сразу подняла взгляд. И старик впервые за разговор посмотрел на внучку с заметной насмешкой.
— Тебе стоит поторопиться.
Девушка нахмурилась.
— В каком смысле?
Великий старейшина спокойно поставил чашку на стол.
— Ты ведь не думаешь, что только наша семья заметила ценность этого мальчика?
Линь Сюэ слегка вздрогнула и замерла. А старик уже продолжал развивать свою мысль:
— После сегодняшнего прорыва внимание к нему будет огромным.
Его голос стал особенно спокойным. И именно поэтому слова звучали еще неприятнее.
— Остальные старейшины Академии тоже не слепые. Они тоже увидели и оценили его талант. Его силу. Его потенциал. А некоторые уже наверняка начали думать так же, как и я.
С каждым его новым предположением красивое лицо Линь Сюэ постепенно становилось все холоднее. Потому что она уже начинала понимать, к чему ведет дед. Но уже не обращая на это внимания, Великий старейшина Линь видимо решил добить девушку окончательно:
— Особенно те, у кого есть дочери или внучки подходящего возраста.
После этих слов в помещении воцарилось молчание. Очень тяжелое молчание. А старик всё также показательно спокойно наблюдал за внучкой. И едва удерживал улыбку. Потому что реакция девушки была просто великолепной. Линь Сюэ практически мгновенно помрачнела. Причем настолько явно, что даже скрывать ничего не пыталась. Сейчас в её глазах сразу появилось раздражение. Почти ледяное. А духовная энергия вокруг девушки едва заметно похолодела. Всё было настолько очевидно, что Великий старейшина мысленно едва не рассмеялся.
«Ох…»
Кажется, его любимица уже и сама начала воспринимать этого Мин-сока как нечто… свое… личное… Причем гораздо раньше, чем сама успела этот факт осознать.
Немного помолчав, как бы между прочим, старик решил спокойно продолжить:
— Очень скоро вокруг этого мальчика начнет виться немало молодых девушек. — Каждое его слово било точно в цель. — Красивых… Талантливых… Из влиятельных семей… И многие из них будут совершенно открыто пытаться его соблазнить.
Ответом на эти слова бы… Хруст… Чашка с напитком, что как раз оказалась в руке Линь Сюэ, едва заметно треснула.
Девушка тут же опомнилась и быстро ослабила хватку. Но было уже слишком поздно. Великий старейшина все прекрасно увидел. И теперь уже окончательно убедился в собственных выводах. Потому что лицо Линь Сюэ в этот момент стало настолько мрачным… Словно она уже мысленно готовилась объявить войну половине молодых наставниц и учениц Академии…
Разговор в павильоне продолжался еще довольно долго. Великий старейшина подробно объяснял внучке, как именно ей стоит себя вести рядом с Мин-соком. Как и то, чего делать категорически нельзя. И чем дольше Линь Сюэ слушала… Тем сильнее понимала, насколько осторожной должна быть игра вокруг этого паренька. Никакого давления. Никаких приказов. Никаких попыток показать превосходство семьи.
Мин-сок был не из тех, кто спокойно позволит надеть на себя поводок. Напротив. Судя по его характеру и тем редким моментам, что девушка успела увидеть во время похода… Этот юноша скорее уйдет в смертельно опасные земли в одиночку, чем позволит кому-то открыто собой управлять. И именно поэтому действовать нужно было иначе. Постепенно. Тонко. Так, чтобы он сам начал воспринимать внимание Линь Сюэ как нечто естественное.