Страница 6 из 81
— Здесь. — Халид ткнул пальцем в карту южнее Каира. — Луксор. Гробница фараона. Его источник силы. Если мы уничтожим гробницу, Тутмос превратится в обычного человека, лишенного магии.
— А как ты доберешься до Луксора? — спросил Мехмед-паша. — Там пустыня. Египетские патрули. Магические ловушки. И главное — нужно пересечь Нил, а там стоят корабли фараона с некромантами.
— На верблюдах, — спокойно сказал Халид. — Ночью. Через переправу. Мои люди знают пустыню. Мы пройдем там, где не пройдет армия. Нас будет немного — человек пятьсот. Отборных. Этого хватит, чтобы проникнуть в гробницу и взорвать ее.
— Чем взорвать? — спросил шейх Фарук.
— У меня есть кое-что. — Халид похлопал по поясу, где висела маленькая кожаная сумка. — Русская магическая взрывчатка. «Смерч-12». Одна такая крошка превращает скалу в пыль. А у меня тридцать килограмм лежит в запасе. А еще мы оставим ее следы — пусть думают, что это сделали русские.
— Откуда у тебя русская взрывчатка? — подозрительно спросил Аббас-мирза.
— Купил. У одного бедного человека. Теперь он очень богатый. И мертвый. — Халид улыбнулся, блеснув золотым зубом. — Неважно. Важно, что она есть. И что я готов ее использовать. Сами знаете — сильней ее в мире нет.
За столом снова начался спор. Эмир Абдалла требовал, чтобы его люди шли в первых рядах, потому что «мы не привыкли прятаться за спинами». Мухаммед ибн-Саид настаивал на том, что бедуины пойдут разведчиками, потому что «вы все слепые кроты». Шейх Фарук молчал и крутил в пальцах четки. Мехмед-паша и Аббас-мирза о чем-то шептались, склонив головы друг к другу.
Халид аль-Мансур встал и вышел на улицу.
Снаружи было не лучше, чем внутри. Жара ударила в лицо, как мокрая тряпка. Над городом висела серая мгла — то ли пыль, то ли дым от костров, то ли магический смог, который египтяне запустили вчера через границу. В порту воняло тухлой рыбой — рабочие чистили сети, не обращая внимания на войну.
Халид закурил. Он курил дешевые турецкие сигареты, от которых першило в горле, но выбора не было. Русские сигареты кончились еще месяц назад, а местные были похожи на сушеный навоз.
— Нервничаешь? — спросил его кто-то сзади.
Халид обернулся. Это был шейх Фарук. Старик вышел следом, опираясь на посох, и встал рядом.
— Нервничаю, — признался Халид. — Слишком много ставлю на карту. Если план провалится, меня убьют свои же. Хотя твои, между прочим, сделают это первые.
— Не убьют, — сказал Фарук. — Потому что у тебя есть план. А у них нет. Они уже полгода сидят на этом вонючем берегу и не знают, что делать. Ты — единственный, кто предложил что-то внятное. За это тебя будут слушать, даже если ты провалишься.
— Спасибо, успокоил.
— Не за что. — Старик помолчал. — Скажи мне, Халид. Ты правда веришь, что мы успеем до того, как русские придут?
Халид выпустил дым в потолок.
— Русские сейчас под Берлином. А это три тысячи километров от нас. Плюс им надо решить вопросы с Америкой. Даже если они используют все маголеты — им нужно время. А когда они разберутся с Германией, им нужно будет передохнуть. Перегруппироваться. Подтянуть тылы. У них тоже люди не железные. У них тоже есть потери. Так что, да — я верю. У нас есть месяц. Может, полтора. Этого достаточно.
— А если нет?
— Если нет — значит, мы умрем. Но я предпочту умереть в бою, чем сидеть здесь и ждать, пока меня возьмут за шкирку русские маги. — Халид бросил окурок на землю и растоптал его. — Ты со мной, старик?
Фарук помолчал, потом кивнул.
— Я с тобой. Потому что ты — не дурак. В отличие от тех, кто сидит за столом.
Они вернулись в склад. Спор не утихал — эмир Абдалла орал на Мухаммеда ибн-Саида, а Мехмед-паша пытался их разнять, но у него ничего не получалось. Аббас-мирза сидел, закрыв лицо руками, и казалось, что он молится.
— Кончай базар! — рявкнул Халид, и все замолчали. — Я сказал — кончай!
Он подошел к столу, уперся в него кулаками.
— Вы все прекрасно знаете, что другого шанса у нас не будет. Мы можем сидеть и ныть — и тогда русские придут, задавят нас и спасут фараона. Мы можем наступать по старинке — и тогда Тутмос поднимет своих мертвецов и положит нас всех. Или мы можем сделать по-моему. Рискованно, но с шансом. Я выбираю риск. А вы?
— А почему мы должны слушать тебя, наемник? — спросил эмир Абдалла. — Ты не стратег — простой воин.
— Потому что у меня есть русская взрывчатка, — спокойно ответил Халид. — И потому что я единственный, кто был в Луксоре. Я знаю, где вход в гробницу. Я знаю, как обойти патрули. Я знаю, как говорить с местными, чтобы они не сдали нас. А вы знаете только, как сидеть в штабе и пить чай.
— Ты…
— Я ничего. — Халид выпрямился. — Я предлагаю план. Ваше дело — одобрить его или нет. Если одобрите — я ухожу сегодня ночью. Если нет — я ухожу все равно, но уже без ваших людей. А без ваших людей у меня шансов меньше. Как и у вас. Так что решайте.
Тишина затянулась. Мехмед-паша посмотрел на Аббас-мирзу. Тот поднял голову и кивнул.
— Хорошо, — сказал маршал. — Действуй. Мы дадим тебе пятьсот человек. Из них двести — мои персидские маги-призыватели. Думаю, помощь джиннов и ифритов не будет лишней. Остальные — от племен. Эмир Абдалла, ты даешь сто всадников?
— Даю, — скрепя сердце, сказал тот.
— Мухаммед ибн-Саид?
— Пятьдесят разведчиков. Лучших.
— Шейх Фарук?
— Сто берберов. Они пойдут с тобой до конца.
— А я? — подал голос капитан Ахмед из Омана.
— А ты пришлешь нам баркасы, чтобы эвакуироваться, если что-то пойдет не так, — бросил Мехмед-паша. — Хотя бы пять. С максимальной защитой от магии. Иначе пойдешь в бой в первых рядах.
Ахмед обиженно замолчал.
Халид аль-Мансур собрал карты, раздал указания и вышел. На улице уже начинался вечер. Небо темнело, и первые звезды проглядывали сквозь пыльную мглу. Где-то далеко, за пустыней, мерцали огни Египта — той самой земли, которую он должен был завоевать или умереть.
— Ну что, — сказал он сам себе. — Еще один бой. Не последний. Надеюсь.
Он пошел в лагерь — готовить отряд. А в штабе остались сидеть генералы, которые уже сделали свой выбор. Выбор войны.
Через месяц, когда русские войдут в Берлин, они еще будут вспоминать этот вечер. Или не будут — потому что к тому времени их или не станет, или они будут слишком заняты, празднуя победу над Египтом.
Время покажет.
А пока над Эль-Ариш опускалась ночь — душная, темная, полная запахов войны и страха…