Конфидент

Кажется, до него только сейчас дошёл смысл моих слов. Но мне стало не до объяснений. На нас навалились сразу трое. Я рубанул первого саблей, Бергер принял второго на клинок, третий вцепился мне в рукав. Я испуганно отдёрнул руку, так, что затрещала ткань. Фух, вроде не укусил! Я ударил мертвяка эфесом, вырвался и всадил мизерикордию твари под челюсть.

Из бокового прохода хлынула новая толпа. Живые или мёртвые — я уже даже и не понимал. Они врезались между нами, оттеснив Бергера к стене. На этот раз пробиться обратно он уже не мог.

— Давай! — крикнул граф, пятясь под натиском. — Я здесь разберусь!

Хотелось сказать, что я ничуть в этом не сомневаюсь, но меня уже унесло дальше.

Между мной и послом оставалось шагов двадцать. Сейчас эти двадцать шагов стоили целой версты. Пришлось протискиваться между столами, перепрыгивать через лежащих людей и расталкивать тех, кто пытался бежать навстречу. Слева полез мертвец с рассечённой щекой. Я рубанул его по руке, отпихнул в сторону и побежал дальше.

Неожиданно мой взгляд выхватил в толпе знакомую фигуру. Господин в коричневом фраке. Тот, что уже попадался мне на глаза несколько раз за сегодня. Он тоже пробирался к послу, но держался странно спокойно. Не отбивался, не оглядывался, не уклонялся от мертвецов. Один из них прошёл совсем рядом, задел его плечом и даже не повернул головы.

Я невольно замедлился. Это и был тот самый агент церковников, от которого я должен отвлекать внимание?

Скорее всего, так и было. Ну, слава богу. У него явно больше шансов добраться до посла раньше и остановить это.

Человек в коричневом почувствовал мой взгляд, обернулся, наши взгляды встретились, и я замер, будто громом поражённый.

В его глазах полыхала Тьма.

Мне в лицо ударил жар. Я споткнулся и едва не налетел на колонну. Зал исчез за красной пеленой, тело продрало болью, будто с меня одним движением содрали кожу. Сабля выскользнула из вспотевшей ладони, но я успел перехватить рукоять, и инстинктивно, на голом упрямстве, ударил в ответ Даром. Прямо по человеку в коричневом.

Кажется, такого он не ожидал. Покачнувшись, он замер, ловя равновесие, а я будто прозрел. Морок рассеялся, и сейчас я видел всё происходящее в зале так же ясно, как шишки на сосне за окном моей спальни на Псковщине.

Вот только видел я не глазами.

Внутренний взор наконец-то смог отследить, куда тянулись нити. И тянулись они вовсе не к послу, что продолжал полыхать костром у стены.

Нити тянулись от человека в коричневом. Ничем не примечательного человека, от которого я должен был отвлекать внимание и на которого церковники возлагали такие надежды…

Ах ты ж сволочь!

Кажется, по моему лицу он понял, что я обо всём догадался — и начал действовать. Рука человека в коричневом метнулась под фрак, а через мгновение в ней появился пистолет.

Посол ничего не замечал. Прусский офицер только что свалил мертвеца и нагнулся к раненому товарищу, секретарь смотрел в другую сторону. Человек в коричневом вскинул оружие…

Я побежал.

На пути оказался длинный стол, и обходить его было некогда. Одним прыжком вскочив на столешницу, я ринулся по столу вперёд, наступил на серебряное блюдо и едва не растянулся среди блюд. Подошва поехала, пришлось взмахнуть руками, снося целую пирамиду бокалов…

Ну конечно. Именно так и должен выглядеть человек, спасающий международные отношения!

Стрелок взвёл курок.

Я оттолкнулся обеими ногами и прыгнул.

Где-то подо мной мелькнули оскаленные мертвяцкие рожи и испуганные лица придворных, я врезался плечом в человека в коричневом, и в тот же миг над ухом грянул выстрел. Мы рухнули на паркет, заскользили по нему. Удар вышиб из груди воздух, пистолет отлетел в сторону. Человек в коричневом оказался подо мной, но почти сразу перевернулся и с неожиданной силой отбросил меня.

Я прокатился по полу, сминая полы нового фрака, и больно приложился плечом.

Человек в коричневом вскочил первым. Я попытался подняться, однако он оказался рядом раньше, схватил меня за плечи и развернул к себе.

Его глаза вспыхнули — и я провалился в темноту.

Вокруг больше не было ни зала, ни людей, ни мертвецов. Я плыл в чёрной пустоте, а со всех сторон доносились хрип, стоны и звериный вой. Жар выжигал изнутри, не давая ни вдохнуть, ни закричать. Потом надо мной разгорелись два огромных глаза, и из темноты проступила уродливая рогатая морда. Рога пылали, а из широкой пасти валил дым.

— Ты! — Голос неведомой твари ударил прямо в голову. — Опять ты! Мальчишка! Как смеешь ты постоянно вставать у нас на пути⁈

Я будто провалился в бездну. Тело не слушалось, я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой… Страшно было до одури. На какое-то мгновение я действительно поверил, что больше не лежу на полу бального зала, а лечу в бездну, из которой уже не выберусь.

А потом я разозлился.

Сжав зубы, я сосредоточился и собрал всю силу, до которой сумел дотянуться. Я щедро черпал из собственного источника, впитывал тёмный огонь, плещущийся по сторонам, тянулся к незримым огаркам, собирая их под свой контроль… Сила обжигала изнутри, рвалась в разные стороны, билась, словно птица в силках, пытающаяся вырваться из западни…

А я стиснул её, удержал и ударил прямо в огромную морду.

Тварь взревела. Пустота дрогнула и разлетелась.

Я снова оказался на полу бального зала. С того момента, как я сбил с ног господина в коричневом, прошло едва ли мгновение. Он всё ещё держал меня за плечи, но пальцы ослабли, а на лице появилось растерянное выражение.

Я размахнулся и ударил его кулаком в лицо.

Голову мотнуло. На губах появилась кровь. Я ударил снова. И снова. И снова…

Он пытался закрыться, но руки уже не слушались — даже не знаю, чем я крепче приложил его — Даром, или кулаком. После третьего удара человек завалился набок, увлекая меня за собой.

Я встал на колено, ухватил его за волосы и со всей силы приложил затылком о колонну.

Тело обмякло, и тут же что-то со звоном разорвалось — будто лопнула натянутая до предела струна. Нити, что тянулись к мертвякам, опали все как одна, и грозное мёртвое войско тут же превратилось в тупое разрозненное стадо.

Готово.

Осталось только поставить точку в этой затянувшейся драме.

Я перехватил мизерикордию и размахнулся, собираясь вбить её в глазницу человека в коричневом.

— НЕТ! — рявкнул кто-то совсем рядом.

Я повернул голову, и увидел стремительно приближающийся приклад фузеи.