Конфидент

Сила разошлась по залу, задевая десятки мертвяков. Ближайшие разом замерли. Один остановился с раскрытым ртом, почти дотянувшись до плеча мужчины, другой выронил пойманную женщину…

На короткое мгновение мне показалось, что у меня всё получилось, но потом чужая воля рванула своих слуг обратно.

Меня накрыло отдачей. Я пошатнулся, но удержал связь и надавил сильнее. В висках застучало, по рукам прошла дрожь. Несколько огарочков послушно качнулись ко мне, остальные выскальзывали, словно я пытался удержать голыми руками пучок натянутых проволок…

Мертвецы снова задвигались. Медленнее, через силу, но всё же пошли вперёд. Да уж, с таким я ещё не сталкивался!

— Это ты сейчас сделал? — выкрикнул Бергер.

Он стоял ко мне спиной, прикрывая от мертвеца с рассечённым лицом. Шпага мелькнула перед глазами покойника, заставив того дёрнуться следом, а затем вошла в висок.

— Не отвлекайся!

— Саша, я всего лишь пытаюсь понять, насколько сильно мне следует удивляться!

— Если переживём вечер — удивляйся сколько угодно!

Тот, кто управлял мертвецами, оказался силён. Очень силён. И, в отличие от меня, явно знал, что делает.

Бергер выдернул клинок, подхватил за руку растерявшуюся девицу, развернул и подтолкнул к стене, где двое офицеров собирали вокруг себя женщин, пытаясь их защитить.

— У тебя в деревне так каждый день, да? — граф запыхался, но держался молодцом. Даже пытался шутить. Жаль, что у меня сейчас на это не было времени.

— Нет. Так — только по выходным и праздникам. Обычно попроще, — буркнул я, успокаивая очередную тварь.

— Удивительное место! Непременно тебя навещу!

— Если не сдохнешь сегодня, отвезу тебя лично!

Граф расхохотался, но смех тут же оборвался: между нами втиснулся мертвец. Бергер лихо отбил вытянутую руку и всадил шпагу тому под подбородок. Я перехватил второго, ударил мизерикордией в висок, но лезвие скользнуло по кости. Пришлось бить ещё раз.

Впереди лежал гвардейский офицер с проломленным черепом. Саблю он выпустил. Я подхватил её, переложив мизерикордию в левую руку, и почувствовал себя немного увереннее. Всё-таки длинный клинок куда удобнее.

Первому мертвецу я рассёк лицо, второму подрубил колено. Бергер добил упавшего, но тут поток бегущих людей врезался между нами. Меня отнесло к середине зала, графа — обратно к колоннам. Он удержался на ногах, рукоятью шпаги ударил какого-то господина, едва не сбившего его с ног, и тут же сцепился с очередным мертвецом.

Помочь ему я уже не мог. Да он, казалось, и не нуждался…

Со стороны парадного входа раздался залп. Пули ударили по мертвецам, над толпой поднялось облако дыма.

В зал вошли монахи. Впереди двигались братья с фузеями и арбалетами, за ними — люди с мечами, по клинкам которых скользил бледный свет. В центре отряда шагал старец в чёрном балахоне.

Ударная сила Ордена. Ну наконец-то!

Старец оглядел зал, поднял руку и указал на костяных стражей. Я не расслышал команды, но монахи сразу разделились: стрелки принялись расчищать проход, люди с мечами пошли вперёд. Работали они быстро и без суеты, да только расстояние до великого князя от этого меньше не становилось.

Костяные твари уже врубились в охрану. Одна смела сразу двоих гвардейцев, вторую пытались остановить церковники. Один рубил по ногам, другой держал перед собой крест, сияющий так ярко, что на него было больно смотреть. Страж замедлился, однако продолжал двигаться.

За его плечом мелькнула копна рыжих волос.

Ольга стояла неподалёку от Николая Павловича, вытянув руку в сторону наступающих мертвецов. Волосы растрепались, лицо побелело от напряжения. Несколько покойников перед ней застыли, мешая тем, кто напирал сзади. И удерживала она их лучше меня.

Один из церковников что-то крикнул ей и указал на великого князя. Ольга коротко ответила, не оборачиваясь. Гвардейцы воспользовались передышкой и потащили Николая Павловича к противоположному выходу.

Я рубанул очередного мертвеца по шее. Сабля застряла между позвонками, пришлось упереться сапогом ему в спину и дёрнуть рукоять на себя. К костяным стражам с одной саблей соваться было бессмысленно. Монахи подоспели вовремя, Ольга помогала охране, да и Николая Павловича уже уводили. Если я хотел действительно на что-то повлиять, следовало, наконец, вспомнить, зачем меня позвали на этот бал.

Где-то здесь находился некромант.

Я снова потянулся к Дару, но теперь не стал размахивать налево и направо, как лесоруб топором. Закрывшись от чужого давления, я попытался разобраться в переплетении нитей.

Вокруг горели десятки огарочков. Они метались, заслоняли друг друга, вспыхивали там, где очередной убитый поднимался с пола… Нити тянулись через весь зал, перекрещивались, терялись среди живых и мёртвых. В первый миг я едва не отшатнулся — всё это напоминало огромную паутину, в которой я едва не запутался. Направление, где они все сходились, разглядеть никак не получалось.

Зато я разглядел кое-что другое.

В другом конце зала, там, где мелькал посольский мундир, полыхал настоящий костёр. Тёмное пламя окутывало пруссака с головы до ног и растекалось от него по залу. Сам посол оказался у стены, в стороне от великого князя. Рядом держались несколько офицеров и секретарь; один отбивался от мёртвого лакея, другой пытался расчистить дорогу к выходу.

Так вот оно что!

То есть, церковники всё-таки были правы, и во главе заговора стояли пруссаки? А верховный некромант здесь, в Петербурге — прусский посол? Интересно… Хотел бы я знать, что скажет об этом Николай Павлович, женатый на Александре Фёдоровне, урождённой принцессе Шарлотте Прусской…

Впрочем, сейчас мне было не до дипломатического скандала, который разверзнется, едва всё это закончится. Сейчас я просто хотел остановить бойню.

Я бросился к послу.

— Может, ты хотя бы объяснишь мне, куда ты лезешь⁈ — донеслось сбоку.

Бергер снова оказался рядом, хотя я был уверен, что толпа отрезала его окончательно. Граф уворачивался от рук мёртвого офицера, одновременно пытаясь не наступить на лежащую женщину.

— Пытаюсь добраться до некроманта!

Бергер срубил покойнику ухо, пропустил его мимо себя и вонзил шпагу в затылок.

— Ну разумеется! А я уже испугался, что ты задумал какую-нибудь глупость! Стоп… Что???