Страница 37 из 77
Глава 9 База на Миллионке
Сыч отвел нас под навес. На перевернутом ящике лежал кусок оберточной бумаги с наспех начерченной схемой двора.
— Главные ворота здесь. Сразу за ними сани. Галерея идет вдоль левого склада, лестницы с обоих концов. У задней калитки проход в соседний двор. Там четверо, не считая Руднева. Может, и больше. Один у ворот, второй с лошадьми, еще двое внутри.
— Что еще приметить успел? — спросил Матвей Савельевич.
— Когда сани прибыли, в них уже лежал сундук. Сейчас еще два мешка загрузили, с чем — непонятно. Если Руднев не сегодня уходить собирается, значит, хочет нас обмануть.
Я заглянул в щель между досками. Во дворе один мужик подтягивал чересседельник на лошади, второй снимал тяжелый брус с ворот.
— К Аркадию Игнатьевичу пацана отправил сразу, как Руднева увидел, — продолжил Сыч. — Ответ вот-вот будет. Но если не придет до того, как ворота откроют, придется самим решать.
— Верно, — сказал Матвей Савельевич.
Я еще раз посмотрел на схему.
Ломануться разом через ворота и калитку проще всего. Но пока нас во дворе не видели, преимущество оставалось за нами, а как поднимем шум, то Руднев запрется внутри и станет отстреливаться. Именно этого дядя Аркадий и хотел избежать.
Мужик уже снял запорный брус и теперь возился со створкой. Возчик у саней подтягивал постромки.
— А чего нам вообще во двор лезть? — спросил я.
Сыч повернул голову:
— В смысле?
— Пускай сами выходят. Первый откроет ворота и шагнет наружу. Берем его здесь, за углом. По возможности тихо. Матвей Савельевич идет к лошадям, а мы с тобой следом снимаем возничего, пока он не понял, что произошло.
Я ткнул пальцем в заднюю калитку.
— Рыжий с Монахом внутрь пока не суются. Берут того, кто попробует уйти через задний ход, и держат дальнюю лестницу. Бурый остается снаружи у прохода. Шлыков с Костей и остальными перекрывает улицу и соседний двор.
Матвей Савельевич нахмурился над схемой.
— А те двое, что внутри?
— Раньше времени их пугать не стоит. Сначала двор, потом уже пойдем на лестницы.
Сыч несколько мгновений молчал, потом кивнул.
— Добре, кажись, годится. Тогда так и делаем. На каждого выходит по человеку. Навалились, связали, передали назад. Потянется за оружием — ломайте руку, бейте, душите. Стрелять только в крайнем случае.
Рыжий уже открыл рот, но вернулся посыльный и передал Матвею Савельевичу сложенную записку. Рогов развернул ее к слабому свету далекого фонаря.
— Руднева брать живым.
Сыч кивнул.
— Матвей Савельевич, предупредите всех. По вашему сигналу начинать станем.
Минут через пять Рогов махнул рукой.
— По местам.
До угла склада добрались вместе. Во дворе звякнула цепь. Створка ворот дрогнула и поползла внутрь.
Сыч поднял два пальца. Первый вышел наружу спиной к нам. Он потянулся, собираясь отворить вторую створку, и только тогда заметил движение сбоку.
Его рука тут же нырнула под полушубок.
Сыч врезался в него плечом. Мужик ударился о ворота, но на ногах удержался. Я перехватил кисть, уже сжимавшую рукоять револьвера, и заломил ее вверх. Матвей Савельевич подхватил с другой стороны, зажал рот ладонью, дернул за угол и коротко ударил.
Мужик обмяк и стал заваливаться на мерзлую землю.
— Держу.
Костя из группы Шлыкова уже был рядом. Подхватил оглушенного под мышки и утащил в темноту.
Во дворе ничего не изменилось. Возничий у саней даже головы не поднял.
Сыч посмотрел на меня. Я кивнул, и мы проскользнули внутрь.
До лошадей оставалось немного. Возчик присел, распутывая вожжи. Несколько шагов мы прошли спокойно, но одна из лошадей почуяла чужих, подняла голову и фыркнула.
Мужик обернулся, глаза расширились, а рука полезла под одежду. Я был ближе и успел первым. С разбегу пробил ему в скулу.
Тот охнул и опустился на одно колено. С другой стороны подлетел Сыч и взял его в захват.
— Тихо, — прошипел на ухо. — Дернешься, башку сверну, как кутенку.
Матвей Савельевич уже держал лошадь под уздцы и выводил сани к воротам. Костя скользнул во двор, принял у нас возничего, вставил кляп и принялся вязать.
Пока все шло, как и задумано, но тут хлопнула дверь склада.
Мы с Сычом обернулись. На пороге появился третий. Сделал шаг, увидел, что сани исчезли, а потом заметил и нас.
— Савва Ильи…
Договорить он не успел.
Сыч рванул вперед, врезался в него всем корпусом, и оба влетели на склад. Что-то загрохотало, донеслись сдавленные ругательства.
С заднего двора раздался свист, это Рыжий с Монахом заняли позицию. И почти сразу наверху застучали сапоги.
— Вот теперь услышал, — процедил я, рванул во всю прыть, пересекая двор, и нырнул на склад.
Под потолком качалась керосиновая лампа. В тусклом свете громоздились штабеля ящиков, мешки и связанные тюки. Между ними тянулись два узких прохода.
Сыч уже упирался коленом в спину крепкого детины и затягивал ремнем его руки.
— Наверх, Андрюха!
Я бросился к лестнице. На галерее появился Руднев. В левой руке он держал кожаную папку, в правой револьвер.
С другого конца поднимался Семен. Савва переводил взгляд с него на меня, кажись узнавая.
— Вот и свиделись.
— Оружие на пол, Савва!
Руднев отступил к двери.
— А где ваш третий? Тунгус, который?
— Жив и здоров, — зло бросил Семен. — Тебя добрым словом поминает.
— Стало быть, плохо я целился тогда.
Я увидел, как Рыжий медленно поднимает револьвер.
— Живым, Сема.
— Да помню я.
Руднев кажись только этого замешательства и ждал. Он выстрелил в Семена и рванул в дверь. Рыжий качнулся к перилам. Пуля прошла аккурат над левым ухом и выбила щепу из бруса за его спиной.
— Вот теперь я тебя, паскуда, — ощерился Семен, — точно возьму. Живым велено — живым и возьму.
Мы бросились следом. Савва захлопнул дверь и опрокинул за ней ящик, но толком забаррикадироваться не успел. Семен плечом вышиб преграду.
Снова грохнул выстрел. Руднев стрелял почти не целясь. Следом на нашем пути полетели мешки, которые пришлось перескакивать.
Я кивком показал Рыжему на соседний проход галереи. Если он обойдет с той стороны, то дальняя лестница окажется отрезана.
Савва понял то же самое. Он нырнул в небольшую конторку над складом и попытался захлопнуть дверь, но я успел раньше. Врезался плечом, створка распахнулась.