Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 97 из 119

Убийца Истинного Демона Экс. Он раз за разом повторял это имя в голове, не переставая улыбаться. Звучало хорошо, звучало сильно, куда сильнее и лучше, чем охотник Экс, как ему казалось. Он сомневался, что хоть кто-то его будет звать иначе, кроме как охотником, но его это устраивало. Теперь у него была метка, доказывавшая его успех.

Конечно же, все это не имело значения, если он провалит следующее испытание.

После получения метки мастер Сеуа провел его в покои старейшины Нокая, где они много часов обсуждали его судьбу. Стол был уставлен пустыми чайниками и вылизанными тарелками, а также завален древними книгами с пыльными страницами и развернутыми пожелтевшими свитками. Для человека, которому было почти два века от роду, старейшина Нокай держался весьма бодро. Наружу, под дождь, он не выходил, но видел случившееся из Вечносущего.

И хотя глаз Шар-Алы хранился в выложенном свинцом мешочке, Нокай узнал паутиноподобную пленку черной магии, что покрывала сердце министра. Она была достаточно свежей, чтобы человек уровня старейшины Нокая смог ее ощутить, и, изучив книги, он убедился в том, что это действительно демоническая магия.

– Ты не имеешь права на провал, – прохрипел он, обращаясь к Эксу. Он положил свои тонкие руки на плечи молодого охотника и внимательно посмотрел ему в глаза. Его единственный красный глаз уже давно побелел с возрастом. – Останки любой ценой нужно вернуть.

– И как мне это сделать? – нервно спросил Экс. Они дружно рассматривали один из свитков, исписанный деваскритом и священной геометрией. Эксу упорядоченные математически диаграммы янтры казались очень важными и таинственными.

– Есть еще один вид Транса. Куда более древний. – Мастер Рей провела пальцем по надписям, остановившись на шестиугольной фигуре с ошеломительно огромным количеством пересекавшихся линий. – Он глубже, чем тот, что мы практикуем. И очень опасный. Но стоит тебе в него войти, твое тело в каком-то смысле умрет.

– В каком-то смысле? – Экс уставился на диаграмму, словно он мог ее прочесть. – В каком именно?

– Охотники-ванары использовали этот древний метод для входа на высший план, чтобы мягко ступать среди дэвов, – сказал старейшина Нокай. – Чтобы вернуться, тебе придется пройти по их владениям.

– Разве я не могу просто заглотить семян шрамояда и лежать тихонько-тихонько?

– При тщательном осмотре обман раскроется, – сказала мастер Рей. – К тому же после этого яда ты будешь неуклюжим, словно пьяный, а Айюн наверняка будет сопротивляться. Тебе зевать нельзя, юноша. Выйдя из Транса дэвов, ты словно бы проснешься.

– Но как я его вообще найду? – Голос Экса сорвался, от волнения у него перехватило дыхание.

Мастер Сеуа скрестил руки.

– После того, как твое тело будет показано принцу и затем передано министру Айюну для вскрытия…

– Вскрыт… чего?!

– Он некромант, – без тени шутки хмуро ответила мастер Рей. – Еретик не упустит возможности вскрыть тело охотника.

Экс пал духом. Лица у них были очень серьезные. Должно быть, все было написано у него на лице, поскольку мастер Сеуа легонько похлопал его по плечу.

– Как только ты заберешь артефакт, тебе надо будет выбраться из дворца, – сказал он. Он постучал по другому свитку, где Экс увидел карту. – Там пройдет праздничное шествие. Лебедь будет во внешнем дворе вместе с другими торговцами. Если все пройдет так, как надо, ты сможешь выбраться из дворцового комплекса.

– По всем записям ты будешь мертв, – сказала мастер Рей, да так радостно, будто она очень гордилась конкретно этим аспектом. – Корона нас не покарает.

– Подождите. – Экс ткнул пальцем в карту. – А можно мы вернемся к части, которая «выбраться из дворца»?

– Выходов много, – мастер Сеуа пожал плечами. – А если не найдешь…

Он посмотрел на старейшину.

Нокай взглянул на него одним глазом.

– Тебе придется самому опустошить останки. Вобрать душу Шар-Алы в свою и утащить его в мир призраков.

Это уже было не так привлекательно, как быстрая смерть. Если он не сможет выбраться, ему придется…

съесть

душу демона, убить себя и черт знает насколько застрять в мире дэвов. В призрачном измерении, полном разозленных демонов, которые всей своей сущностью ненавидели охотников.

– Экс?

Он не то застонал, не то всхлипнул.

Мастер Рей подошла к окну.

– У нас мало времени. Если верить текстам, ритуал для Транса дэвов проводится в течение нескольких часов. Он не проходил испытание мастера, так что может потребоваться еще больше времени.

Может?

– Погодите-погодите-погодите, – запинаясь, проговори Экс. – Вы никогда такого не делали?

Они молчали. Мастер Сеуа одарил его виноватой полуулыбкой и пожал плечами. Экс осел на пол и обхватил голову руками.

– Не волнуйся, дитя, – сказал старейшина Нокай. – Мой собственный старейшина достигал этого состояния и после него возвращался. Он был погребен десять дней и десять ночей. Это возможно.

Экс хотел не просто возможности, но иного варианта не было. Тут он подумал еще кое о чем. Аринья будет где-то там, во дворце. Если он сможет добраться до нее, он мог бы принести ей Изари и, быть может, всего лишь быть может… они смогли бы выбраться вместе.

Конечно же, вслух он этого не говорил. Не было смысла обсуждать еще одно предприятие с еще меньшей вероятностью успеха. Экс глубоко вздохнул, поднялся на ноги и снова посмотрел на диаграммы. В тайнах диаграмм Транса дэвов его путь был изложен очень простыми словами.

Совершить невозможное или умереть ужасной смертью.

* * *

Пока Экс готовился к ритуалу, расслабляясь в горячей ванне с бледно-желтыми лепестками жасмина, он задумался о том, сколько тайн еще хранила гильдия. Это была лишь одна страница из бесчисленного множества книг. Ему говорили, что многие из этих заклинаний уже не соответствуют истине. Существовали новые, лучшие методы, или нужные предметы были недоступны. Чего-то уже было не достать, ибо они были утрачены на протяжении веков. Все больше и больше терялось с каждым годом. Что же ждало их в будущем? Переживет ли гильдия новые приказы короля, которыми он все больше ограничивал старую магию?

Экс размышлял о неизвестности будущего, стараясь не думать о настоящем, что с каждой минутой казалось ему все более невозможным. Все могло пойти наперекосяк по тысяче причин.