Страница 96 из 119
Глава тридцатая. И охотники
Согласно стандартной процедуре Экс должен был ждать исполнения приговора в каменной камере, расположенной в редко используемом крыле дома гильдии. Свинец в стенах и ритуальные чары в этом кубе десять на десять футов не позволяли войти в Вечносущее. Это было не похоже на действие туманящих разум зелий, которыми пичкал его Айюн. Он мог видеть Вечносущее, мог его чувствовать, но оно от него ускользало.
Пускай такое случалось и раньше, Экс лично никогда не видел охотников, которых наказала бы гильдия. Да, бывали иногда случаи с торговцами, но худшее, что случалось, – это лишение членства и изгнание из гильдии. Насколько он знал, за всю историю гильдии Сайорама никто не исполнял смертный приговор по приказу короны.
Потому-то мастер Рей и мастер Сеуа сейчас были у старейшины Нокая. Он был самым старым и большую часть времени проводил в своих покоях. Наверняка они сейчас все тщательно обсуждали и сетовали, качая головами, на глупость мальчишки. К утру им придется решить, как его убить. По крайней мере, это будет не так мучительно, как назначенная короной казнь. Уже за это он был благодарен.
Дверь камеры была открыта, и смотрители принесли ему плошку горячей бами с креветками, яичные рулетики на закуску и жареную рыбку… любимые его блюда. Впрочем, суп на вкус был никакой. Впихнув в себя немного, он отказался от еды и лег на каменный пол темницы, страдальчески глядя в потолок. Пара охотников зашли к нему, по большей части интересуясь, как он умудрился влюбиться в принцессу-консорта, и тем самым пытаясь его приободрить. У Экса не очень получалось юморить. Другие же проявили толику уважения и говорили, что Первые Охотники с радостью примут его за своим столом. Экс надеялся, что его спросят, как он смог убить Шар-Алу, но никто об этом не заговаривал.
Экс знал, что Чушка был слишком тяжело ранен, чтобы вырваться из лап лекарей, но надеялся, что хотя бы Лебедь навестит его перед казнью. Но этого не случилось – видимо, он винил Экса в том, что из-за него его брата пырнули ножом.
Никто и не думал, что Экс может попытаться бежать, и сам он даже не рассматривал подобный вариант. Бежать ему было некуда, разве что в глушь податься и жить там позорным отшельником. Даже если он сможет там прожить, принц наверняка отыграется на гильдии.
Единственное место, где ему хотелось быть, так это рядом с Ариньей, а это было невозможно.
В какой-то момент, еще до захода солнца, он уснул. К счастью, дэвы над ним сжалились, и он не видел кошмаров. Он лишь мельком увидел огонь, как он бежал с Псом по невероятному пылающему полю. Но даже столь жестокое и прекрасное видение наполнило его душу горькой радостью – ведь он снова увидел друга.
Он услышал стук металлического молоточка. Потом кто-то постучал ему по руке. Еще не проснувшись, Экс сжал пальцы, уставившись на крохотного маленького Шар-Алу, что грыз его с гротескной, но странно милой ухмылкой. Со сдавленным криком он отпрянул и проснулся.
Постукивание продолжалось, и Экс повернул голову на звук. Мастер Сеуа сидел рядом, скрестив ноги. Он вытянул руку Экса и положил ее на красную тряпицу. Рядом стояла чашка с чернилами, в которую он погружал иглу для татуирования, после чего легонько продолжил выбивать рисунок. Эксу и не нужно было смотреть – он знал, что это знак обреченных.
– Наставник, – сказал он совершенно несчастным и жалким голосом. – Простите меня.
Тот лишь негромко буркнул в ответ. Стерев кровь с руки, он продолжил и сказал:
– За что прощения-то просишь?
– За то, что опозорил гильдию. За гнев принца. Вдруг он добьется, чтобы король отменил закон? Это все моя вина.
– Его отец уже не раз угрожал закон отменить, но раз за разом передумывал. Не трать последние мысли на подобные глупости.
Экс сглотнул комок. Слова мастера Сеуа посеяли в его душе отчетливое ощущение, что конец близок.
– Как я умру?
– Ты последуешь воле Первого Охотника.
– Это будет быстро?
– Зависит от тебя.
Может, лучше ему и не знать.
Наставник вздохнул.
– Дитя, о котором ты говорил. Почему ее душа захвачена?
– Этого хотела Аринья. Принц пытался дать ей лекарства, чтобы ребенок родился мертвым и из него сделали куман тонг. Она искала Мэли, чтобы та провела ритуал, но в итоге мне пришлось самому все делать. И затем она попросила меня помочь ей сбежать. – Экс видел Аринью в лунном свете, в свете пламени, в украшенном самоцветами паланкине. – Наставник, я же… дурак, что поверил, что у нас хоть какой-то шанс был?
Мастер Сеуа смерил его задумчивым взглядом.
– Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос.
Экс застонал.
– Но я не потому это сделал. Я исполнял обещанное. Я не ожидал, что я… что я…
– Влюбишься? – Он фыркнул. – Это сила природы, мальчик. Иногда она как цунами накрывает тебя волной, и ты в ней тонешь. Иногда она растет медленно, как дерево, и распускается подобно цветку. Иногда это словно удар молнией. Так как это вышло?
Экс вздохнул, чувствуя, как воля его тает.
– Как восход солнца. И звезд.
Мастер Сеуа по-доброму хмыкнул и наконец-то улыбнулся.
Размеренное постукивание слилось в своеобразный гипнотический ритм, и веки Экса чуть ли не слипались. Наконец, мастер Сеуа закончил и протер его руку тряпицей.
– Надеюсь, ты будешь носить его с гордостью.
– Знак обреченных? – Экс прищурился. – Полагаю, мне не привыкать. У меня уже есть одна метка позора.
Мастер Сеуа снова протер ему руку, после чего выпрямился и похрустел шеей.
– Ну, что думаешь?
Экс не понял значения его слов, пока мужчина не опустил взгляд. Юноша сел и посмотрел на новую метку прямо под локтем.
Татуировка сак янт, метка убийцы Истинного Демона.
А под ним – имя. Шар-Ала.
У Экса аж дыхание перехватило от ее вида. Он провел пальцем по ярким черным линиям, чувствуя раздраженную вспухшую кожу вокруг. Это что, какая-то жестокая шутка? Уголки губ мастера Сеуа изогнулись в довольной улыбке.
– Знаю, ты хотел бы церемонию. Но придется подождать.
– Подождать чего?
– Ха! Мальчик мой, ты думал, что государственная измена – более серьезное преступление, чем потерять артефакт Истинного Демона? – Он положил ладонь на голову Эксу. – Тебе еще предстоит поохотиться.
* * *