Страница 34 из 119
Когда они подъехали к Длинной дороге, Изумрудный лес словно превратился в пунктирную линию безымянных лесов. Повсюду видны были следы вырубок и ловушек на животных, постепенно исчезавшие на лугах центральных равнин. Рабочие-махауты ехали верхом на головах слонов, тащивших столь же огромные, как и они сами, повозки с бревнами. К счастью, со слонами тут вроде бы неплохо обращались – на глазах у них слезы не наворачивались, как это было у некоторых слонов в городе. Их-то владельцы заставляли выполнять всякие трюки для увеселения толпы.
Они проехали мимо нескольких деревень. Работавшие на рисовых полях крестьяне даже на какое-то время прерывали свою работу, просто чтобы на них попялиться. Кто-то узнавал знак на его плаще и прикасался к своим шляпам в знак уважения. Другие же плевали себе под ноги и чертили пальцами круг на груди – то был знак защиты. Проходили они и мимо целых верениц бродячих монахов тудонг, облаченных в одеяния темно-желтого цвета. Эти бродячие аскеты не были частью сангхи.
Аринья не снимала с головы капюшона, особенно когда они проезжали по дороге мимо людей. По ее словам, она сомневалась, что хоть кто-то ее узнает здесь, так далеко от столицы, но Экс понимал, что она заметно выбивается из толпы. Если люди королевы начнут расспрашивать о прекрасной женщине, что странствует со странным мужчиной, то вряд ли кто-то сумеет промолчать, особенно под угрозой пыток. (Конечно, он сказал «расфуфыренная аристократка», а не «прекрасная женщина», но, как ему показалось, мысль она уловила.)
Было ясно, где заканчивалась проселочная и начиналась Длинная дорога. Она была раз в пять шире и изрядно убита. Где-то по обе стороны ее окаймляли каменные стены, а через каждые пятьдесят миль были установлены деревянные указатели. На указателях кроме символа короля указывались провинция и направление к различным достопримечательностям.
Конкретно на этой развязке в уголке стояло несколько торговых лавок, а от великолепного запаха приготовленного мяса у Экса аж слюнки потекли. Мимо прошла старушка с корзинкой, полной муравьиных яиц, а за ней следом гуськом – стая павлинов. Она улыбнулась парочке и предложила им свою добычу за небольшую цену, но Эксу куда больше по нраву было то, от чего на сельском рынке у него слюни текли.
Останавливаться было рискованно, но мельком взглянув на Аринью, он понял, что им обоим надо было бы съесть то, что так взывало к их желудкам, и плевать на любые последствия. Они оставили своих лошадей рядом с парочкой других у корыта для путешественников. Пришлось еще и мальчишку остановить, поскольку тот попытался их куда-то отвести. Но Экс позволил ему их расчесать и вычистить из копыт камешки.
После того как Аринья поторговалась у лавки с едой, где управлялся один старик, они присели за пустым столиком, каждый с миской лапши с курицей, пожаренной с базиликом и чили. Девочка-служанка, которой на вид было не больше восьми, принесла им по чашке воды из молодых кокосов, что очень помогало справиться с острым блюдом. Когда она принесла питье, Экс уже съел свою порцию.
– Ну и аппетит у тебя, – отметила Аринья, изящно крутя в миске вилочкой, словно выискивая идеальную лапшинку.
Он посмотрел на ее миску, потом на свою.
– Магия много сил съедает. – Это было не совсем правдой, но неплохим оправданием его дурных манер. – Когда я в пути, мне не доводится так есть.
– Что же ты ешь, когда топаешь по лесам по три месяца?
– Топаю? Охотники не топают. У меня так-то очень легкий шаг.
– О, ну да, с этим я согласна. Ты весьма грациозен.
– Грациозен? – Он был не уверен, что ему нравится подобный эпитет.
– Ты понимаешь, о чем я. Ты говорил, что не охотишься на животных, только на духов, и что духи на вкус отвратительны.
– Ну, мы живем собирательством. А на животных охотимся, только когда иного выхода нет. Если знать, где искать, то в дебрях можно себе найти целый пир. К тому же я частенько держу пост.
Экс залпом осушил свою чашку кокосовой воды, надеясь, что его спутница сменит тему. Он не хотел, чтобы она думала, что он еще ничтожнее, чем она уже считала. К счастью, прошлой ночью Пес не приносил ему свои объедки, хотя обычно Экс подобных подарочков ждал.
– Хм. Учитывая, что прошлой ночью готовила я, мне даже интересно посмотреть на все это собирательство.
Экс застонал про себя и переключил внимание на ошивавшихся здесь людей. Несколько местных, от которых пахло травой и старой древесиной, сидели себе на бревнах и обедали, даже не глядя в сторону Экса и Ариньи. Кроме них было еще двое мужчин, явно путешественников. У одного при себе была аркебуза, висевшая за спиной на ремне, и два кинжала на поясе. Второй был куда старше, у него были длинные ногти, и, кажется, он никогда в своей жизни не держал в руках оружия.
Одеты они были в шелковую одежду с цветочным узором и покуривали сигареты. Кажется, они были из Иньсена – их кожа была светлее, а глаза у́же, чем у любого жителя Сайорама.
Насколько Экс знал, Иньсен всегда был слишком занят войной со степными кочевниками, чтобы лезть в Сайорам. После неудачного вторжения сотню лет тому назад они оставили страну в покое и начали грызться меж собой. В торговых городах люди из Иньсена были не таким уж редким зрелищем, но на дороге Экс их обычно не встречал. Опять же, по большей части он держался Тихого пути, а уж там встретить людей вообще было редкостью.
– Это не торговцы, – сказал он. Их лошади не были загружены товарами.
– Судя по цветам, это посланники.
Должно быть, Экс выглядел весьма встревоженно, поскольку она покачала головой и махнула рукой.
– По делам явно. Дипломат не стал бы здесь останавливаться просто так.
– С чего бы?
– Прознай их император о том, что они решили остановиться и перекусить, им бы ноги поотрубали за промедление. Он не из тех людей, кому можно перечить. Эгоист побольше нашего короля.
Аринья при нем впервые сказала нечто дурное о короне.
– Ты о своем принце так же думаешь?
Она сунула кусок курицы в рот. Прожевав его, она залпом допила свою порцию кокосовой воды и ответила:
– Он еще молод. И может измениться.
Что-то Экс не был в этом уверен, но мнение свое оставил при себе.