Страница 40 из 77
Глава 14
Я смотрел ему в глаза и ждал.
Он метнул.
Копьё со свистом рассекло воздух. Я не шевельнулся. Внутри всё сжалось в тугой комок, но я даже не моргнул. Остриё пролетело в полуметре от моего лица и с глухим стуком вонзилось в ствол дерева, на котором я сидел. Древко мелко и часто завибрировало.
Я медленно повернул голову, посмотрел вниз.
Наконечник пригвоздил к коре змею. Крупную, угольно-чёрную, с тускло поблёскивающей чешуёй.
Я прищурился: кавказская гадюка. Надо же, ни капли не изменилась тварь за столько тысяч лет. Змея извивалась, обвивая древко, но кремнёвый скол пробил её тело точно посередине. Ещё секунду она судорожно дёргалась, а затем обмякла. Я перевёл взгляд на Вела.
— Ты целился в змею, — озвучил я очевидное.
— А ты думал — в тебя? — Он усмехнулся, спокойно подошёл к дереву и положил ладонь на древко. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже не дышал.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Я лучший охотник в племени. После Барка.
— В племени всего трое мужчин, Вел. Это всё равно что сказать: я лучший после Барка и прямо перед То-Рэком.
Он фыркнул.
— Ты не мужчина. Ты приблудыш, — процедил он по слогам с ехидной усмешечкой и легонько щёлкнул меня по носу костяшкой пальца.
— Приблудыш, который сегодня надрал тебе задницу хворостиной.
— Ничего ты не надрал! — возмутился он и с силой выдернул копьё из ствола. Змея безжизненно болталась на наконечнике вниз головой. — Тебе просто… просто…
— Просто что?
— Просто повезло! — Он скрестил руки на груди, зажав древко под мышкой. — Я не ожидал. В следующий раз ты так легко не отделаешься.
— Следующего раза не будет.
— Это ещё почему? — Он уставился на меня, а затем вдруг расхохотался. Смех был громким, чистым и искренним. — А ты изменился в лучшую сторону, приблудыш. Такой То-Рек мне нравится больше. Смотри не становись снова прежней плаксой, ладно? — Вел с размаху хлопнул меня по плечу, так что я едва не слетел со своего бревна.
— Ты тоже изменился, Вел, — я вернул равновесие и продолжил доматывать «портянку».
— Я? — он удивлённо вскинул брови, ткнув себя пальцем в грудь. — Это в чём же?
— Раньше ты был злее.
— Я и сейчас злой! — оскалился он, горделиво вздёрнув подбородок.
— Нет, — я усмехнулся, поднял голову и встретил его взгляд. — Злые от змей не спасают.
Древко копья дрогнуло в его руке. Мёртвая гадюка соскользнула на траву — длинная, тяжёлая, с уже мутными глазами. Вел носком обуви перевернул её на брюхо.
— Хорошая змея. Мясо у них вкусное, — он поднял её за хвост и довольно кивнул. — Хоть не зря ноги били. Вернёмся с добычей.
— Мясо — это хорошо. Но вот яд, кожа и зубы — ещё лучше, — заметил я.
— Это Барку отдадим. Он знает, что делать.
— Я тоже знаю. Отдашь Барку, а я потом у него попрошу.
Вел посмотрел на меня как на сумасшедшего, но спорить не стал. Просто перекинул гадюку через пояс и затянул ремень потуже.
Я закончил с обувью и поднялся.
— А помнишь, как ты охоту сорвал, а Риг потом меня побил? — вдруг спросил Вел, когда мы пошли обратно.
— Нет. Не помню. А почему Риг за это побил тебя, а не меня?
— Потому что тебя он никогда не трогал. А я должен был следить за тобой. Но… — Он осёкся, потупил взгляд и нахмурился.
— Зря не трогал. Надо было.
Вел задержал на мне тяжёлый взгляд, а затем сплюнул под ноги.
— Жаль, что ты ещё тогда не умер, — сказал он тихо, глядя себе под ноги.
— Согласен. — я невесело усмехнулся. — Раньше я вёл себя неправильно. Но, знаешь, Вел, смерть сильно меняет людей.
— Заметил. Расскажешь? Что ты там видел?
Я неопределённо пожал плечами.
— Может и расскажу. Но не сейчас.
Он понимающе кивнул.
— Хорошо. Ты пообещал, я запомнил. Пошли быстрее. Солнце уже высоко, а мы далеко забрались.
Мы двинулись в обратный путь. Я — со связкой травы, Вел — с копьём и добычей на поясе.
Он снова шёл первым, но теперь то и дело оглядывался, проверяя, не отстал ли я. Иногда бросал короткие указания:
«Здесь корень, не наступи
», «
Тут глина скользкая»
. Ворчал по привычке, но прежней злобы в его голосе больше я не слышал.
По пути я внимательно смотрел по сторонам, подмечая полезные растения. Заметил несколько нор и пару крупных, упитанных птиц, которых в прежней жизни никогда не встречал. Выглядели они странно: помесь голубя с павлином, только яркий перьевой веер красовался не на хвосте, а прямо на макушке, как корона.
«Интересная дичь. Надеюсь, съедобная».
Когда мы остановились перевести дух на небольшой поляне, Вел вдруг опустился на четвереньки и полез в густую траву, что-то судорожно выискивая.
А я приметил знакомые жёлтые цветочки. Сложил в кучку всю свою «добычу», достал нож.
— Кого ты там потерял? — поинтересовался я, выкапывая кремнёвым сколом корни одуванчиков.
Если их высушить, обжарить на угольях и заварить, получится отличный суррогат кофе — горьковатый, с карамельным привкусом. Вот только кофеин этот напиток не содержит. Но вкусно. И полезно.
— Ягоды, — глухо, с явно набитым ртом отозвался Вел.
— Надеюсь, не ядовитые? — поддел я его.
Вел поднял голову от земли. Замер, продолжая жевать, и подозрительно прищурился.
— Что? — спросил я с раздражением. Достали уже эти его немые гляделки.
— Я не ты, — прочавкал он с довольной усмешкой и закинул в рот новую пригоршню мелких красных плодов.
Я попытался рассмотреть их, но они слишком быстро исчезли в его пасти. Шагнул ближе, но Рыжий тут же выставил ладонь:
— Нет! Это моё место. Ищи в другом!
— Да ладно тебе, дай хоть посмотрю, что ты там жрёшь, жмот! — недовольно хмыкнул я. — Не отниму я твои ягоды. Просто покажи.
Вел, не разгибаясь, поднял руку и раскрыл кулак. На ладони лежали четыре мелкие ягоды. Я узнал их мгновенно: дикая земляника. Только местная, первобытная, была раза в два крупнее той, что росла в моих лесах.
Через минуту уже мы оба ползали по поляне, выискивая спелые плоды.
Но помимо земляники я наткнулся на нечто более интересное — глубокие приметные норы в сухой песчаной насыпи под кустом.
«Зайцы или суслики? Отлично. Сюда можно будет вернуться с силками».
Пока собирал ягоды, сорвал ещё несколько пучков знакомых лекарственных трав. В нашем положении любой подорожник и чистотел — на вес золота.