Страница 41 из 77
А ещё, у завала, я подобрал длинную, прямую и крепкую ветку — из неё выйдет отличный, статусный посох для Барка. Да и ходить старику станет с попроще.
Вдруг в густом переплетении травы я наткнулся на скрытое гнездо.
— Вел, глянь сюда.
В углублении лежали восемь мелких яиц — бежевых, в частую коричневую крапинку.
— Вот это удача, — обрадовался Рыжий, быстро подскочив ко мне. — А ягоды ты додумался набрать? Или всё сам сожрал? — ехидно уточнил он, явно рассчитывая поймать меня на оплошности.
Я молча указал в сторону. На широком, чистом листе лопуха высилась аккуратная горка спелой земляники.
Вел неопределённо хмыкнул, пряча удивление.
— Ладно… Пошли, То-Рек. И так сильно задержались. Если честно, я думал, мы отойдем немного от стоянки, ты испугаешься и назад попросишься. А пришлось и на самом деле перется с тобой в такую даль. Знал бы, подумал прежде чем рот открывать.
Я промолчал, аккуратно перекладывая яйца в свёрнутый лопух.
Мы вышли к пещере, когда солнце уже коснулось верхушек деревьев. Задержались мы действительно знатно — я то думал тут не очень далеко до тех мест и мы обернёмся за пару часов, а в итоге протаскались весь день. Изодрались, ноги стерли, грязные и мокрые как черти. Вот в таком виде нас и встретила Нэра у входа в пещеру.
Нэра стояла нас у самого лаза. По её хмурому, встревоженному лицу было видно, что она места себе не находила от переживаний.
При виде женщины я мысленно чертыхнулся: вода в кожаном бурдюке, которую я оставил кипятиться, к этому времени наверняка полностью выкипела. Опять обругал себя за тормознутость — адаптация адаптацией, но базовые вещи контролировать надо.
Заметив, что я относительно цел и невредим, Нэра судорожно выдохнула. Но стоило ей перевести взгляд на изодранное лицо Вела и змею на его поясе, как она испуганно нахмурилась. Её пальцы нервно теребили край поношенной шкуры. Она бросилась ко мне, принялась ощупывать плечи и заглядывать в глаза, проверяя, всё ли в порядке. Настоящая мать-наседка. Будь её воля, она бы вообще не выпускала сына из пещеры.
Вот только в этом мире так нельзя. Это не двадцать первый век, где гиперопека тянется до самой зрелости. Прежний То-Рек как раз и вырос таким — трусливым, вечно ноющим зайцем. Но с этим покончено. Больше никаких соплей, и детей я у юбки держать не позволю.
Скоро сплету пращу, и мы начнём тренироваться все вместе. И сам руку набью, и мелких обучу. Сплести оружие нехитро — конструкция простая. А вот чтобы уверенно бить камнем в цель, нужны совсем другие навыки: долгая сноровка и опыт.
Вел, глядя на «квохтание» Нэры, поджал губы, покачал головой и вздохнул, но комментировать не стал. Снял змею с пояса, обошел нас и пошёл вглубь пещеры.
В пещере было тепло, но после чистого лесного воздуха здесь жутко воняло гарью, старым потом и сыростью.
Старик лежал на своём привычном месте, дыша шумно и с тяжёлым хрипом. Заслышав наши шаги, он с трудом сел, опёршись о большой камень, заменяющий ему «трон».
— Ну, как сходили? — спросил он и тут же зашёлся сухим кашлем.
— Принесли всё, о чём говорил То-Рек, — Вел выложил добычу на плоский камень, служивший столом, и приподнял гадюку за хвост. — И вот это ещё.
Лицо старого шамана расплылось в довольной улыбке. Яд змеи да и остальные «запчасти» для шамана были ценнейшим ресурсом.
— Вода горячая, — тихо подала голос Нэра, подходя ближе к очагу. — Я следила за огнём, как ты просил. Подливала, когда её становилось меньше.
Я удивлённо моргнул, а затем мысленно отвесил себе крепкий подзатыльник. Нэра не просто сидела у костра, а всё это время следила за водой, проявив завидную исполнительность и собранность.
Оставив лопух с яйцами и земляникой на столе, рядом с Велом, я подошёл к кипящему бурдюку.
Вода булькала, густой пар поднимался к своду пещеры, оседая каплями на холодных камнях. Заглянув внутрь кожаного мешка, я заметил на дне несколько небольших круглых камней, покрытых сероватым налётом. Догадка осенила меня мгновенно. Нэра использовала проверенный веками метод «каменного кипячения», подбрасывая в воду раскалённые в огне голыши.
Причём сделала она это на редкость толково, проявив поразительную бытовую смекалку.
Я присмотрелся к костру.
В самом жарком месте очага, среди углей, аккуратно лежали два крупных плоских камня, а поверх них — ещё два поменьше. Нэра осторожно подцепляла эти раскалённые верхние голыши двумя длинными, прочными палками, как щипцами и аккуратно опускала их в бурдюк. Благодаря этой технологии в воду почти не попадала зола, и отвар оставался чистым.
«Какая же умница», — подумал я с искренним уважением к этой женщине. В условиях полного отсутствия инструментов её мозг находил идеальные инженерные решения.
— Я благодарен тебе, Нэра. Ты всё сделала правильно, — я мягко улыбнулся ей.
Женщина заметно расслабилась, опустила плечи и тихо отошла к детям, явно польщённая искренней похвалой. Для неё такое отношение тоже было в новинку.
Пока я разглядывал воду и занимался добытыми травами, старик сумел подняться с лежанки и доковылять до стола, у которого я растирал в ступке кору, а Вел возился с трофеем.
Теперь они вдвоём с Велом с вожделением рассматривали мёртвую гадюку, прикидывая, как её разделать.
А я стоял и думал, как подкатить к Барку с просьбой отдать мне змеиный яд, шкуру и клыки. Но, глядя на счастливое лицо старика, решил пока повременить с этим разговором.
Час спустя пещера наполнилась густым травяным ароматом, перебивающим застарелую вонь сырости. Я заставил Барка выпить полную плошку горячего, горького отвара. Старик морщился, плевался, кашлял от непривычного резкого вкуса, но под моим тяжёлым, непреклонным взглядом пил до дна, понимая, что это необходимо.
«Жаль, мёда нет. Но это мы раздобудем. Со временем. Может, завтра.»
Почти сразу его дыхание стало чуть глубже, спазм отступил, а надрывный кашель утих, сменившись ровным, глубоким выдохом. Старик удивлённо прислушался к собственному телу и благодарно прикрыл глаза, погружаясь в лёгкую дремоту. Лекарство начало действовать.
Я тоже выдохнул с облегчением. Но в голову тут-же полезли разные мысли о том что я ещё могу сделать в ближайшее время для лечения Барка и в целом — для выживания нашей маленькой общины. Пока размышлял, решил заняться посохом для старика.