Карамелька для босса

Ощущая зверский голод, делаю заказ еды на дом и сажусь за ноутбук, набирая Денису. Нужно с ним подробно обговорить мои завтрашние действия, чтобы не налажать ещё раз. Конечно, приедет та самая команда Дэна, которая проводила проверку, и ребята мне помогут, но всё же я хочу быть уверен в каждом своём шаге. А ещё нужно умудриться утром заскочить в райбольницу и пообщаться с главврачом… Чёрт, как же всё успеть-то?

На удивление, после сытного горячего ужина, доставленного мне через час после заказа, я вырубаюсь и крепко сплю до самого утра.

И начинается сумасшедший понедельник…

Надо было видеть рожи Ховрина и Горохова, когда сотрудники собственной безопасности выводили этих крыс из кабинетов!

Айтишник уж точно не ожидал, что его после пятничного вранья разоблачат. Он краснел, бледнел, делал вид, что у него случился сердечный приступ, или демонстративно терял сознание. Если бы вы знали, как мне хотелось переломать все кости этой твари! Это из-за его вранья я обвинил Элю! Из-за него я на неё вызверился! Но я стойко держался, крепко сжимая кулаки: если сейчас сорвусь, Дэн меня по головке не погладит.

Несмотря на весь этот цирк, начальник службы безопасности его увёл – что с этой сволочью будет дальше, мне неизвестно, да и всё равно. Дэн решит эту проблему как надо.

Благо произошло всё это утром, и я, успокоив взбудораженных произошедшим сотрудников и отправив всех продолжать работать, поехал в больницу.

Главврач меня вспомнил сразу, ведь совсем недавно я договаривался с ним по поводу лучшей палаты для тёти Карамельки.

– Честно говоря, я не сразу узнал в этой девочке Эльвиру, – признался мужчина. – При ней была найдена сумка с паспортом и ключами, ну и ещё какие-то женские мелочи, но мобильного телефона не было, поэтому ни с кем связаться, чтобы сообщить о поступлении к нам Эльвиры, мы не смогли. Её тёте пока мы ничего не сказали: ей подобная информация может серьёзно навредить.

– Да, я понимаю, – киваю. – Скажите, когда я смогу её навестить?

– Точно не в ближайшие пару дней, – качает головой доктор. – Мы должны быть уверены, что девочка миновала кризис и находится в стабильном состоянии. Сейчас всё пока очень зыбко.

– Спасибо. – Поднимаюсь со стула и пожимаю руку доктору, потом опускаю в карман его белоснежного халата две пятитысячные купюры. Не потому, что он у меня вымогал их за информацию, а просто за человеческое отношение.

– Не надо, – качает он головой, собираясь вернуть деньги.

– Надо, – настаиваю я, – угостите коллег тортом или пирожными. Работа у вас не сахар, так подсластите хотя бы этим.

– А знаете что, давайте обменяемся номерами телефонов, – неожиданно предлагает он. – По любым возникающим вопросам звоните мне, чтобы не тратить лишнее время на дорогу. И я тоже сам с вами свяжусь, как только в состоянии Эльвиры произойдут изменения.

– Отлично! – радуюсь я и после обмена номерами, попрощавшись, спешу обратно в офис.

Глава 15

Эльвира

Я открываю глаза и не могу понять, где нахожусь: вроде всё вокруг очень светлое, но сконцентрироваться на чём-то не получается.

– Ну, здравствуй, милая! – слышу ласковый голос, и ко мне подходит женщина в белом халате – видимо, я в больнице. – С возвращением! Я пойду доктору скажу, что ты очнулась.

Оставшись одна, вспоминаю, что произошло. Тимур, его нападение, избиение – это всё проносится перед мысленным взором так ярко, словно было несколько минут назад. А вот как я оказалась здесь – не помню.

– Здравствуй, Эльвирочка. – В палату заходит приятный мужчина средних лет, тоже в белом халате, а за ним – та медсестра, которую я уже видела. – Меня зовут Алексей Михайлович, я твой лечащий врач. Как ты себя чувствуешь?

– Странно, но у меня будто ничего не болит, – удивляюсь я, – только ощущаю сильную слабость и словно головокружение.

– Всё верно, так и должно быть, – кивает доктор. – Мы колем тебе обезболивающие препараты.

– Как долго я здесь нахожусь?

– Сегодня среда, а привезли тебя рано утром в субботу. Выходит, ты у нас гостишь уже пятый день.

– Так долго? – поражаюсь я.

– Ты получила серьёзные побои, и мы намеренно держали тебя в медикаментозном сне: при некоторых травмах головы это ускоряет выздоровление.

– А мне ещё долго нужно в больнице находиться? – спрашиваю я. – Не хотелось бы здесь задерживаться. У меня тётя болеет, я обещала её навестить в понедельник, а уже среда. Она наверняка волнуется.

– Понимаю тебя, – улыбается врач, – но торопиться мы не будем. Сначала починим тебя как следует, а потом уже домой отправим. И тётю после навестишь. Оксана Олеговна, приступайте, – командует медсестре. – И не забудьте: сегодня Эльвиру уже нужно начинать кормить.

Врач уходит, а медсестра меряет мне давление, температуру, берёт кровь в несколько разноцветных пробирок.

– Ты давай поправляйся, девочка, – приговаривает она за работой, – а то твой мужик каждый день больницу штурмует, постоянно к главврачу ездит, всё никак не может дождаться встречи с тобой.

– Какой мужик? – ужасаюсь я. – Такой лысый, со шрамом на щеке? Тимур?

Боже, он что, решил меня добить?

– Да господь с тобой, милая! Какой лысый? Очень презентабельный мужчина, с модной стрижкой, и шрамов на лице я не заметила. И зовут его точно не Тимур… Егор – вот, вспомнила!

– Егор? – удивляюсь я и чувствую, как сердце начинает болезненно ныть при воспоминании о нём. Он выгнал меня, обзывал по-всякому, сказал, что больше видеть не желает. Так зачем он сюда ездит?

– Да, он самый. Оплатил тебе эту замечательную одноместную палату и самый лучший уход. Хороший мужик, заботливый.

А я не знаю, что на это ответить, слёзы наворачиваются на глазах от воспоминаний о нашей последней встрече.

Пятница оказалась одним из самых худших дней в моей жизни. Почему я, находясь в детдоме, не научилась давать отпор и драться? Наверняка смогла бы защититься от бешеного Тимура и не загремела бы сюда!

Почему-то всем хочется меня обидеть, уничтожить. Я не понимаю: за что? Ну неужели я такой плохой человек, что заслужила все эти страдания?

Ещё и телефона у меня теперь снова нет, не смогу даже связаться с тётей…

Слёзы текут и текут, я размазываю их по щекам и никак не могу успокоиться.

– Ну-ну, милая, не расстраивайся, скоро вы с ним увидитесь, ты же на поправку идёшь, – начинает меня успокаивать медсестра, когда замечает, что я расстроилась. Главное – следуй указаниям доктора, и всё будет хорошо.