Страница 9 из 20
Глава 7
После скалодрома мы ещё гуляли по парку. Уже стемнело, зажглись фонари, и город стал каким-то другим — уютным, почти сказочным. Вадик купил нам по мороженому, и мы сидели на лавочке, как два пенсионера, и болтали.
— А ты всегда была такой самостоятельной? — спросил он вдруг.
— В смысле?
— Ну, — он замялся, подбирая слова. — Ты производишь впечатление человека, который привык всего добиваться сам. Который не ждёт, что кто-то придёт и решит его проблемы.
Я чуть не поперхнулась мороженым. Он что, рентгеновское зрение включил?
— С чего ты взял?
— Не знаю. У тебя взгляд... настороженный, что ли. Будто ты всегда готова к удару.
Я молчала. Потому что он был прав. Абсолютно прав. Всю жизнь я именно так и жила — в ожидании удара. От родителей, от их пьяных друзей, от жизни, которая постоянно норовила подставить подножку.
— Есть немного, — ответила я наконец.
— Это не плохо, — быстро сказал Вадик. — Это... честно. Я к тому, что многие девушки из моего круга живут по-другому. Они ждут, что папа решит, муж обеспечит, жизнь сама сложится. А ты... ты другая.
— Я не из твоего круга, — вырвалось у меня.
Он посмотрел с интересом.
— А из какого?
Я прикусила язык. Чёрт, чёрт, чёрт. Опять проговорилась.
— Из обычного, — буркнула я. — Из очень обычного.
Он не стал допытываться. Просто кивнул и перевёл разговор на другую тему. Но я чувствовала, что он запомнил. Что эта фраза засела у него в голове.
Он проводил меня почти до дверей.
У дверей общаги мы стояли и мялись, как два подростка.
— Спасибо за день, — сказал Вадик. — Мне давно не было так... легко. С тобой.
— Мне тоже, — честно ответила я.
Он сделал шаг ближе. Я замерла. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то такое, от чего у меня подкашивались колени.
— Можно? — тихо спросил он.
Я кивнула.
Он поцеловал меня. Легко, осторожно, будто боялся спугнуть. А потом отстранился и улыбнулся.
— До встречи, Наташа.
— До встречи, — выдохнула я.
И зашла в общагу, чувствуя, как горят губы.
В комнате Наташка снова не спала. Сидела с книжкой, но по глазам было видно — не читала, ждала.
— Ну? — подскочила она.
Я молча разулась, прошла к кровати, села.
— Ляля! Колись!
— Он меня поцеловал, — сказала я.
Наташка охнула и прижала ладони к щекам.
— И?
— И что? — я посмотрела на неё. — И мне понравилось. Очень.
Она села рядом.
— Ты влюбилась?
— Не знаю. Может быть.
Мы помолчали. Потом Наташка тихо спросила:
— И что теперь делать?
— Не знаю, — честно ответила я. — Но больше я на свидания не пойду. Хватит врать.
— А как же...
— Никак. Завтра я ему напишу. Скажу, что мы не подходим друг другу. Или что я уезжаю. Или что заболела. Что-нибудь придумаю.
Наташка смотрела на меня с жалостью.
— Тебе же больно будет.
— Переживу, — отрезала я. — Не в первый раз.
Ночью я опять не спала. Лежала, смотрела в потолок и вспоминала его поцелуй. А потом взяла телефон и набрала сообщение.
«Вадик, спасибо за день. Но нам лучше не продолжать. Извини».
Отправила и выключила телефон, чтобы не видеть ответа.
Утром включила. Три пропущенных от Вадика и сообщение:
«Почему? Что случилось? Давай встретимся и поговорим».
Я удалила сообщение и пошла на учёбу.