Страница 18 из 20
Мы простояли так несколько минут, слушая, как за окном шумит вечерний город. Пахло краской и его парфюмом, и я вдруг поняла, что усталость куда-то ушла. Или, по крайней мере, перестала быть главной.
Через неделю я уволилась из больницы. Тётя Зина плакала, заведующая отделением сказала, что я была лучшей санитаркой за последние пять лет, и предложила остаться на подработку, если что. Я поблагодарила, но отказалась.
Теперь я официально работала в клинике Вадика. Пока что как администратор, на деле помогаю с ремонтом. Я наконец-то высыпалась, у меня появилось время на учёбу, и я чувствовала себя почти счастливой.
Однажды вечером, когда мы сидели в почти готовом кабинете на полу, обложенные коробками, Вадик сказал:
— Лиль, а ведь ты теперь часть этого. Всего. Когда откроется клиника, ты будешь здесь. С самого начала. Это же круто?
Я посмотрела на него и поняла, что он прав. У меня не было своего дома, своей семьи, ничего, что я могла бы назвать своим. Но теперь у меня было это. И он. И я верила, что всё получится.
— Круто, — ответила я.
Мы сидели в темноте, за окном светили фонари, и я чувствовала, как внутри разрастается спокойствие. Я больше не одна. И впервые это не пугало, а давало силы.