Оторва для принца

Глава 13

Две недели пролетели как один день.

Я не узнавала себя. Раньше моя жизнь была чётко расписана: учёба, уборка, библиотека, сон. Теперь в этой схеме появился Вадик — и она перевернулась с ног на голову. Мы виделись почти каждый день. Он приезжал в общагу, мы гуляли по городу, ходили в кино, сидели в маленьких кофейнях.

А ещё я помогала ему с его стоматологией. Конечно, основную заботу взяли на себя его родители, но и нам много чего осталось Например ремонт, подготовить проект и составить смету, продумать какое и куда нужно оборудование и так далее. Отец Вадима хотел, чтобы он максимально вложился в этот проект, считал, что так он станет более ответственным.

Помещение, которое он снял, находилось в спальном районе, на первом этаже старого дома. Там пахло пылью и сыростью, стены требовали ремонта, а в углах валялись строительные мешки. Но Вадик смотрел на этот бардак так, будто перед ним был готовый клиентский зал.

— Здесь будет кабинет, — он показал на самую большую комнату. — Тут — зона ожидания. Сюда поставим кресла, журнальный столик, аквариум.

— Аквариум? — я подняла бровь.

— А ты думаешь, стоматология — это только ужас и боль? Нет, там должно быть уютно. Чтобы люди не боялись.

Я рассмеялась. Он с таким энтузиазмом рассказывал о своих планах, что я невольно заражалась. Мы вместе выбирали краску для стен, обсуждали, где купить мебель подешевле, и я даже набросала ему схему размещения оборудования — спасибо практике в больнице, я знала, как правильно организовать рабочее пространство.

— Ты гений, Лиль, — сказал он, глядя на мои каракули. — Я бы сам ни за что не додумался.

— Это не гениально, это просто опыт, — пожала я плечами. — Поживи с мое

Он остановился и посмотрел на меня так серьёзно, что я смутилась.

— Ты не представляешь, как много ты мне даёшь. Не только помощью, а просто тем, что ты есть.

Я отвела глаза, чувствуя, как щёки начинают гореть. До сих пор не могла привыкнуть к тому, что он говорит такие вещи вслух. Без иронии, без подколов — просто так.

— Ладно, — буркнула я. — Хватит лирики. Давай лучше мерить, сколько обоев надо.

Но внутри всё пело. И это ощущение было непривычным почти до боли.

Но чем ближе была сессия, тем сильнее становилась нагрузка. С утра пары в меде, потом бегом в больницу на смену, вечером к Вадику. Я возвращалась в общагу за полночь, падала на кровать и засыпала, даже не успев раздеться. Наташка ворчала, пыталась накормить меня ужином, но я только отмахивалась.

— Ляль, ты себя угробишь, — сказала она однажды вечером, глядя, как я пытаюсь открыть конспект, но глаза слипаются. — Ты спишь на ходу. Ты бледная, как привидение.

— Я нормально, — отмахнулась я, зевая. — Вот сдам сессию и выдохну.

— Ты не выдохнешь, — Наташка села рядом и положила руку мне на плечо. — Ты будешь тащить всё на себе, пока не рухнешь. Ты же видишь, что Вадик тебя любит. Он бы тебе помог, если бы ты попросила.

Я хмуро посмотрела на неё.

— Я не хочу просить. Я привыкла рассчитывать только на себя. И потом, если я перестану работать, кто меня будет кормить?

— Вадик, — просто сказала она. — Он же предлагал тебе помощь.

— Я не хочу быть содержанкой, — отрезала я. — Его мама сказала, что я должна быть самостоятельной. И я буду.

Наташка вздохнула, покачала головой и ушла на кухню. А я осталась сидеть, чувствуя, как гудит голова и ноют мышцы. Может, она и права. Но я не умела по-другому. Слишком долго я держалась на плаву одна, чтобы сейчас позволить себе упасть в чьи-то руки.

Через два дня случился конфликт.

Я приехала к Вадику осле работы, измотанная до предела. Волосы растрёпаны, под глазами круги, рабочая форма ещё не снята. Он встретил меня у входа, но вместо обычной улыбки нахмурился.

— Лиль, — сказал он, — ты выглядишь ужасно.

— Спасибо, я тоже рада тебя видеть, — буркнула я, проходя мимо.

— Я серьёзно. Ты уже неделю не высыпаешься, ты ешь на бегу, у тебя, наверное, давление скачет. Посмотри на себя.

— Вадик, не начинай, — я закатила глаза. — Я знаю, что устала. Но у меня нет выбора.

— Есть выбор! — он взял меня за плечи и развернул к себе. — Брось свою работу в больнице. Я могу тебя обеспечить. У меня есть деньги, я не прошу тебя мыть полы. Я хочу, чтобы ты отдыхала, чтобы училась спокойно. Я не могу смотреть, как ты убиваешь себя.

Я вырвалась из его рук, чувствуя, как внутри закипает злость.

— А ты думаешь, я хочу мыть полы? Ты думаешь, мне нравится вставать в шесть утра, таскать вёдра, чувствовать запах хлорки на своих руках? Но это моя жизнь, Вадик. Я привыкла зарабатывать. И если я сейчас перестану работать, то я стану для тебя просто игрушкой. Я не хочу, чтобы твоя мама сказала: «Я же говорила, она — содержанка».

— Моя мама не скажет! — он шагнул ко мне, голос его стал тише, но в нём звенела сталь. — Я сам ей скажу, что ты работаешь. И потом, я предлагаю тебе помощь, а не подачку. Я хочу, чтобы ты была рядом, чтобы мы проводили больше времени. А не так, что ты приезжаешь на час и падаешь от усталости.

Я молчала, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Я не хотела плакать. Особенно здесь, среди мешков с цементом и банок с краской.

— Лиль, — он подошёл ближе и осторожно обнял меня. — Я не хочу тебя ломать. Ты — самостоятельная, сильная, и я это ценю. Но иногда можно позволить себе передышку. Позволить кому-то помочь. Я не предлагаю тебе бросить учёбу и сидеть дома. Я предлагаю тебе работать со мной. Официально. Помогать мне с клиникой. Я буду платить тебе зарплату. Тогда ты сможешь уйти из больницы. Как тебе такой вариант?

Я подняла на него заплаканные глаза.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — он вытер мои щёки пальцами. — Мне нужен человек, который разбирается в медицине, который не боится работы и который будет со мной заодно. Ты подходишь идеально. И это не благотворительность, Лиль. Это наш общий проект. Ты будешь моим помощником. А если мы решим расширяться — будем партнёрами. Идёт?

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разворачивается что-то огромное и тёплое. Он не пытался спасти меня. Он давал мне шанс быть с ним на равных. И это было важнее любых денег.

— Идёт, — сказала я, голос был хриплым, но я улыбнулась. — Но я хочу официальный договор. И чтобы ты не платил мне больше, чем я зарабатываю сейчас. Потому что если ты переплатишь, я уйду.

— Договорились, — он рассмеялся. — Ты невыносима, Лиль.

— Знаю, — я фыркнула и уткнулась носом в его куртку.