Страница 11 из 16
Глава 8
Рация в кармане. Голос Кости живой, без паники, но тихий. Это хуже, чем если бы кричал.
— Марина Сергеевна. Соколов приехал. Открыл рассадку на почте, увидел, что его слот в первом блоке убран, а место в зале перенесено к задней стене. Говорит, что ему срочно в серверную.
Стою у стола. Планшет в руках, открыт на тайминге, курсор мигает в пустоте.
— Не пускай. Скажи, жду в штабе.
Убираю рацию. Он прочитал финальную рассадку и понял, что вечер перекроен. Первым делом рвётся в серверную, не ко мне: на видеостене ролик и программа, на которых держится его выход, и он хочет вернуть контроль над ними, пока ещё есть минуты. Поздно.
Гляжу на тайминг. Пятьдесят шесть минут до генерального прогона. Всё в порядке. Всё по плану.
По моему плану.
---
Он входит через две минуты. Андрей Соколов в джинсовом пиджаке, дорогом, лёгком — ещё дневной, к вечеру он переоденется в костюм, который шил под эту дату. Пиджак я помню. Я рекомендовала не брать синий.
— Марина. — Голос уверенный. Пока ещё. — Почему меня не пустили в серверную?
— Потому что серверная закрыта для всех, кроме технической бригады Варенцова. — Не смотрю на него. Прокручиваю тайминг вниз, на финальный блок. — Добрый вечер, Андрей.
— Что значит «закрыта»? Я должен проверить свой выход. Моё выступление сегодня
— Нет.
Пауза. Короткая. Он не привык к «нет» без паузы, без «понимаю твою озабоченность, но».
— Что, нет?
Кладу планшет на стол экраном к нему.
— П. 4.2. «Состав и порядок программы определяются исключительно режиссёром события». Это я решаю. — Говорю ровно. — Твоего выступления в первом блоке нет. Не было.
---
Он смотрит на экран. Долго. Долго, для него: секунды три. Потом на меня.
— Это недоразумение. Мы договаривались, я открываю вечер, это моя идея была…
Не даю договорить.
— Была идея. Но в рабочем документе не отражена: версия тайминга от третьего апреля. С тех пор документ менялся трижды. Последняя версия у меня.
— Тогда покажи последнюю версию.
— Она у меня в рабочей папке. На твоё устройство не выгружалась. Всё по правилам, Андрей.
Он поднимает голову. Во взгляде что-то новое. Не гнев. Не растерянность. Что-то похожее на понимание, которое он ещё не хочет признавать.
— Ты хочешь сказать, что меня вообще нет в программе?
— Да. И теперь сидишь у стола В-3.
---
Он говорит всё больше, всё быстрее, признак того, что теряет опору.
— Марина. Послушай. Я понимаю, что сейчас сложный период, мы оба… но это вечер агентства, это наш…
— Это вечер агентства «Agence Marina». Договор оказания услуг на моё ИП. Состав программы — моя компетенция, по контракту. — Пауза. — Охрана знает, что постоянных пропусков в серверную нет ни у кого, кроме координатора Варенцова. Если ты попытаешься пройти: она не пустит.
Дверь штаба открывается.
Сергей, охранник площадки, собой закрывает дверной проём, бейдж «Варенцов Арт» на груди. Молчит. Стоит в проёме.
Андрей смотрит на него. На меня. Снова на него.
Я не смотрю ни на кого. Я смотрю на планшет.
— Пятьдесят две минуты до прогона, — говорю. — Если хочешь кофе перед событием, кофемашина у велком-стойки.
---
Он уходит. Не хлопает дверью. Он никогда не хлопает дверями, у него другая система контроля, более тихая и более убеждённая в себе. Просто уходит. Сергей смотрит на меня, получает кивок, исчезает в коридоре.
Жду десять секунд.
Кладу ладонь на планшет, разглаживаю край чехла большим пальцем. Внутри что-то, похожее на тишину после того, как отпустило.
Ни разу не сказала вслух: «Я убрала твой слот, потому что ты изменил». Ни разу не сказала: «потому что я слышала тебя в VIP-зоне». Договор достаточно. П. 4.2 достаточно. Ничего личного.
Подрядчик следит за своими договорами.
---
Телефон: Наталья Петровна. Юрист.
— Алло.
— Марина Сергеевна, добрый вечер. — Голос сухой, чёткий. — Уведомление о расторжении договора представительства готово. Тот единственный, где стоит его имя. Завтра к обеду подпишите и отправьте. Рекомендую после события, пока все протоколы зафиксированы на агентство.
— Хорошо. Спасибо, Наталья Петровна.
— Удачи на мероприятии.
Кладу трубку. Смотрю на планшет. В тайминге строчка «генеральный прогон, 19:00». До неё сорок семь минут.
Ещё одна строчка закрыта. Муж уходит с площадки. Юрист готова. Осталось одно.
---
Беру рацию.
— Глеб.
Пауза: секунда, две. Я жду. Он не торопится на связь, и это тоже часть его спокойствия, он никогда не хватается за рацию первым.
— Слушаю.
— В серверной все готово?
— Готово.
Я знаю, что он имеет в виду: серверная закрыта, координатор на посту, ролик там, где должен быть. Двадцать лет работы в этой индустрии, и он с первой фразы понял, что именно я делаю.
— Глеб. Ты знаешь Андрея?
Пауза. Другая, не та, что перед ответом по рации. Та пауза, которая означает: он выбирает, что говорить.
— Знаю. — Короткое, без интонации. — Ещё с «Форума». 2021 год. Он туда пришёл как организатор регионального уровня, пытался взять площадку в долгосрочную аренду. Я отказал.
— Почему?
— Потому что контракт он предложил на имя консалтинговой фирмы, зарегистрированной за три месяца до встречи. Уставный капитал десять тысяч рублей. Ни одного завершённого события в портфолио на новое юрлицо. — Голос ровный, без осуждения. — Я тогда навёл справки. В городе его знали как «лицо» агентства. Агентство — чужое.
Чужое.
— Чьё?
— Я тогда не знал, чьё. Потом сложилось.
Молчу. В ухе шорох рации, где-то за сценой голоса монтажной бригады, чей-то смех. Обычные звуки.
— Значит, ты всё понял в первый же вечер.
— Я понял, что имя одно, а договоры — за другим человеком. — Пауза. — Ты хорошо держалась.
— Я всегда хорошо держусь.
— Знаю.
---
Кладу рацию на стол. За окном штаба узкая полоска летнего неба, серо-жёлтая, та же туча, что я видела утром. Она никуда не делась. Завтра ливень или нет, погода в Краснодаре в июне, это лотерея.
Смотрю на планшет. 18:32. До прогона двадцать восемь минут.
Ключи от операционного штаба у меня. Код от серверной видеостены у него.
Рация молчит. За дверью штаба голоса, грохот, смех бригады. Нормальные звуки.
Только одно: я не слышала, как ушел Андрей. Он ушёл с площадки — или только из этой комнаты?
Достаю рацию.
— Костя. Андрей Соколов, где он сейчас?
Три секунды. Пять. Семь…