Страница 10 из 16
Глава 7
Телефон вибрирует в кармане. Костя только что унёс в зал последний моток кабеля, я стою у стола одна, сверяю рассадку с тайминг-файлом на планшете.
Имя на экране: София.
Смотрю на него две секунды. Буква за буквой.
Сбрасываю вызов. Тридцать секунд. Снова звонит. Принимаю.
— Марина, мне нужно поговорить. — Голос быстрый, слишком ровный. Репетировала. — Пожалуйста. Десять минут. Я у входа.
Стою. За стеной голоса монтажной бригады, чей-то смех, грохот катушки по полу. Рабочие звуки. Обычный вечер сборки.
— Я выйду через пять.
Кладу планшет. Поправляю гарнитуру. Выключаю звук. Иду к выходу.
---
Кофейня напротив арт-пространства называется «Зёрна». Маленькая, три столика у окна, летняя терраса под тентом. Я здесь не была — проходила мимо все эти месяцы подготовки и ни разу не заходила. Незачем было. Всё, что нужно, находилось по другую сторону двери.
На улице духота другая, чем в зале. Зальная рабочая, она становится фоном через час. Уличная липнет сразу, к волосам, к коже. Июньский вечер в Краснодаре, без ветра, небо серо-жёлтое с запада: та самая туча, которую я видела ещё утром. Не рассеялась. Набрала.
Пахнет горячим асфальтом и где-то рядом черешней с лотка, которого я не вижу.
София уже внутри. Крайний столик. Руки вокруг стакана, сжимает чуть крепче, чем нужно, и сама, похоже, не замечает. Белая блузка, волосы убраны: профессиональный рефлекс. Всегда убирала на событиях. Я научила: убери волосы, надень тёмное, чтобы тебя не было видно, пока ты работаешь.
Час назад я молча переписала рассадку. Сняла её с зоны VIP, отдала Косте, не сказав ни слова. София увидела правку в общем файле в ту же минуту, я заметила, как погас экран её телефона. Этого хватило. Она поняла, что я знаю.
Видит меня. Приподнимается на сантиметр и садится обратно.
Сажусь напротив. Не снимаю гарнитуру. Не беру меню.
Официантка подходит. Заказываю воды — без газа, пожалуйста.
---
— Марин. — Голос тихий, быстрый. — Ты сняла меня с зоны. Молча. Значит, ты видела утром. Я хочу объяснить.
Молчу.
— Это не то, что ты думаешь. Между нами ничего серьёзного: это была ошибка. Мы оба это понимаем. Андрей сам сказал, что это последний раз, что он дорожит — что мы все втроём…
— Я не пришла слушать про Андрея.
Пауза. Небольшая, но она её чувствует.
— Я пришла тебе сказать, — говорю ровно, — что профессиональное решение принято.
София открывает рот. Закрывает.
— Я шесть лет… — начинает она.
— Я знаю.
Официантка ставит воду. Беру стакан. Пью медленно. С соседней Коммунаров долетает трамвай: металлический, деловой звук колёс, без всякой интонации.
Кофе я не заказала. Не потому что не хочу. Кофе пьют те, кто пришёл остаться. Я пришла не остаться. Я пришла закрыть вопрос.
---
На самом деле, я думала, что будет больнее.
Шесть лет. Взяла её ассистентом в двадцать два, когда она не знала, что такое генеральный прогон и что такое саундчека. Объясняла. Возила на сборки. Дала первый корпоратив самостоятельно: сто двадцать человек, каждые пять минут ловила мой взгляд через зал. Потом перестала ловить. Выросла.
Сидит сейчас напротив и не знает, что говорить после «я знаю».
Кладу ладони на стол, пальцы не дрожат. Дышу через раз. Не потому что мне не больно. Потому что боль от Андрея и боль от Софии уже сосчитаны, взвешены, убраны в отдельный файл. Не потеряны, а убраны. Рабочий стол должен быть чистым, когда работаешь.
— Ты же понимаешь, что я не могла просто… — говорит она. — Что у нас было… я имею в виду, между нами было доверие, и я ценила…
— Могла. — Я не даю ей договорить. Ставлю стакан. — Это был выбор. Твой выбор.
Смотрит на стол. Руки вокруг стакана побелели в суставах. Она не замечает. Двадцать восемь лет, умеет молчать на переговорах, умеет улыбаться заказчику, умеет вести расписание на трёх экранах одновременно, а сейчас не знает, что делать с тишиной в три секунды. Я её этому не учила.
— Каждый раз выбор, — говорю тихо. Не жестоко. Просто точно.
Со стороны Коммунаров — второй трамвай, сцепленный, длинный. Прокатывается, и тишина возвращается, только кофемашина за стойкой гудит.
---
— Марина. — Голос у неё садится. — Я не хочу терять работу. После всего.
— Я знаю.
— Ты можешь… подожди ещё, пока закончится вечер, мы можем поговорить нормально, я объясню…
— Нет.
Встаю.
Не быстро, не с грохотом. Встаю, как встают, когда разговор закончен: собранно, без рывка. Беру телефон со стола, кладу в карман. Перевожу взгляд на Софию, одну секунду. Не меньше. Не больше.
Её лицо молодое, испуганное, ещё не понявшее, что слова закончились. Она откроет рот снова через полсекунды, я знаю, потому что знаю её, и скажет что-то про команду, про лояльность, про то, что мы же не чужие.
Поэтому ухожу сейчас.
— Всего хорошего.
---
Духота снаружи влажная, тяжёлая, с черешней с того лотка, который я так и не увидела. Иду по тротуару обратно. Под ногами плитка, горячая даже сейчас, ближе к вечеру.
Достаю телефон.
Нахожу чат с Софией. Двести сорок семь сообщений. «Выезжаю на сборку…». «Готово, согласовано…». «Марина Сергеевна, подрядчик просит уточнить..».
Нажимаю «Заблокировать».
Подтверждаю.
Убираю телефон. Впереди дверь арт-пространства, ручка нагрелась за день, горячая под пальцами.
Внутри гул, запах пыли и кабеля, голос Кости по рации: «Дайте свет в сектор три». Кто-то смеётся у сцены. Чья-то дрель: три коротких удара.
Снова мой ритм. Снова я.
---
Штаб. Планшет. Открываю шаблон сообщения об отказе от сотрудничества, заготовлен на всякий случай. Знала, что случай когда-нибудь наступит.
С этой минуты она снята с события, доступы закрыты — это моё право, здесь юрист не нужен. Увольнение Наталья Петровна оформит завтра по всем правилам — соглашением сторон: сумма, подписи, чистый выход. Документ простой. Короче, чем любой договор, который я когда-либо подписывала. Полстраницы, и шесть лет закрыты. Отправляю на рабочую почту Софии.
Смотрю на часы: 18:02.
До генерального прогона — пятьдесят восемь минут.
В ухе — рация. Голос Кости, чуть сдавленный:
— Марина Сергеевна. Андрей Соколов приехал. Говорит, ему нужно срочно в серверную.