След девочек

Глава 63

ГЛАВА 61

Солнце пекло с безоблачного неба, когда Бернда Менкхоффа провожали в последний путь и хоронили со всеми почестями.

Многие из бывших коллег недолюбливали его, но вряд ли нашёлся бы хоть один, кто усомнился бы в его таланте блестящего следователя.

Когда церемония закончилась, Макс пошёл к машине рядом с Бёмером.

— Иногда, когда я обо всём этом думаю, мне кажется, он сам этого хотел, — сказал Макс, глядя себе под ноги. — Как он туда сиганул…

Бёмер пожал плечами.

— Кто его знает. Я-то всегда считал, что знаю его только как мудака. А после всего, что ты рассказал, понимаю — я его совсем не знал.

— Не знал, это точно. А я его любил.

— Ну так что? Расскажешь наконец, как в этой каше всё связано?

Макс устало улыбнулся и кивнул.

— Да, думаю, смогу. — Он глянул на часы. — Пойдём выпьем пива.

— В полчетвёртого?

— Да, — ответил Макс.

— Ладно. Едем обратно и идём пить пиво.

— Нет, давай ещё немного побудем тут, в Кёльне.

— Идёт, — согласился Бёмер.

Через двадцать минут они сидели в уютной пивнушке в Ниппесе, где Макс однажды уже бывал с коллегой-преподавателем, и чокались первыми кружками.

— Выпьем за Бернда Менкхоффа, — сказал Макс.

— За Менкхоффа, — повторил Бёмер, отхлебнул и добавил: — За мудака.

Оба не сдержали смеха, и Макс в который раз отметил, как хорошо ему говорить со своим бывшим коллегой.

— Ну, выкладывай.

Макс на секунду задумался, с чего начать, потом стал объяснять.

— То, что мы теперь знаем, сложилось из показаний жены Райнхарда, Алины с родителями и бывшей жены Бенца. Но в основном — из долгих бесед, которые Ханна вела с психиатром. Местами под гипнозом.

Сделав большой глоток пива, он поставил кружку, вытер пену с губ и продолжил:

— Сразу предупреждаю: то, что я сейчас расскажу, — крепкая дрянь. И, признаюсь, мне до глубины души приятно знать, что обе эти мрази мертвы.

Так вот. Похоже, Бенц и Райнхард были не просто партнёрами в своей страховой конторе — они вместе насиловали детей. Начали с собственных дочерей: то одалживали их друг другу, то измывались над ними сообща. Ханне особенно врезались в память два случая. Первый — в самом начале: она сидела в спальне Лени, в платяном шкафу, и видела, что Бенц делал с Лени. Он, очевидно, её заметил и позвонил отцу Ханны, а тот потом наказал её по-своему.

В другой раз Бенц и Райнхард надругались над Ханной вдвоём, в лесу. Самое страшное, что вскоре после этого её рассудок начисто вычеркнул то, что в этом участвовал её собственный отец. Психиатр говорит — естественный защитный механизм человеческого мозга.

Так или иначе, этим двум свиньям удалось добиться, чтобы дети их не выдали. По словам психиатра, с детьми в таком возрасте это довольно просто — если знаешь, на какие кнопки нажимать. Давишь, например, на чувство стыда, внушаешь, что они сами виноваты в том, что происходит, потому что они грязные, и так далее, и так далее. Меня наизнанку выворачивает, как подумаю об этом.

Но в какой-то момент собственных дочерей этим подонкам стало мало, и они принялись похищать чужих девочек. Кое-что из того, что там творилось, я видел на фотографиях и видео. Скажу тебе честно — мне всерьёз хотелось убивать.

Лени, судя по всему, что-то узнала про вторую девочку, которую похитили и держали в хижине в лесу. Сама она, как и Ханна, упорно молчала о том, что с ней творили, но Ханна под гипнозом рассказала: Лени тогда призналась ей, что хочет всё рассказать — что их отцы причастны к исчезновению обеих девочек. Так она хотела помешать отцам делать эту страшную вещь, как она выразилась, с другими детьми. Сказала ли она об этом отцу прямо или случайно — неизвестно.

Во всяком случае, Бенц что-то про это узнал: когда утром Лени вышла из дома, он поехал за ней, затолкал в машину и отвёз к Райнхарду домой — а жена того на три дня уехала к матери. Чего оба не знали: Ханна воспользовалась случаем и прогуляла школу. Она сидела дома, когда Райнхард и Бенц привезли Лени, и спряталась.

Макс умолк и жестом попросил официантку принести ещё два пива.

Какое-то время он молча смотрел перед собой на столешницу, и наконец Бёмер спросил:

— Может, прервёмся?

— Нет, всё нормально. Ханна тогда видела из своего укрытия, как Бенц задушил собственную дочь. — Макс снова сделал паузу, смахнул слёзы и взглянул на Бёмера. — Ты можешь это представить, Хорст? Можешь вообразить, что творится с детской душой, когда тебя раз за разом насилуют, а потом у тебя на глазах её собственный отец убивает твою подругу по несчастью?

— Нет. — Голос Бёмера прозвучал так хрипло, что его едва можно было разобрать.

Макс несколько раз глубоко вдохнул, прежде чем заговорить дальше.

— Сразу после этого Бенц исчез, а избавляться от тела своего ребёнка предоставил приятелю. Но тот не подумал о вещах Лени. Школьный рюкзак, вязаная кофта, кукла…

После того как Райнхард ушёл из дома с мёртвым ребёнком, Ханна выбралась из укрытия и всё это забрала.

Что вещи не исчезли вместе с Лени, но при этом их больше не было, не заметил никто.

А когда недавно похищения детей начались снова, Ханна сразу поняла: за этим опять стоит Бенц.

Бёмер вскинул брови.

— Почему только Бенц? Её отец ведь был замешан и тогда, и теперь.

— Это вещь сложная, но безумно интересная. Она мне в который раз показала, что вряд ли есть тема увлекательнее человеческого мозга и того, на что он способен.

— Ну, теперь мне любопытно.

— Я уже говорил, что рассудок Ханны ради самозащиты вычеркнул из памяти отца. Поэтому она думала, что за новыми случаями стоит один Бенц. Но при этом помнила, что от тела своей дочери он избавлялся не сам. Представляешь, что там в голове творится. Вот она и вытащила вещи Лени из тайника и подбросила их в дом Бенца — думала, это так его напугает, что он остановится.

— А как она попала в дом? — поинтересовался Бёмер.

— Ключом Лени, он был в рюкзаке. Бенц так и не сменил замок. Но самое странное — похоже, к нынешним случаям он был вообще не причастен. Ханна подслушала телефонный разговор отца с Бенцем, в котором тот ему чем-то угрожал, — Райнхард сказал что-то вроде: «То, что у тебя последний раз шесть лет назад встал, ещё не значит, что и я должен завязывать. Если меня накроют, то не одного». Это Ханна тоже смогла вспомнить только под гипнозом — из сознания это было вытеснено.