Фейк

— Само собой. Газеты и интернет уже две недели только об этом и пишут. Дельце для прокуратуры, похоже, ясное. Только не говори мне, что берёшься за него.

— Думаю, всё-таки берусь. Сначала погляжу материалы, но сегодня утром я был у обвиняемого в тюрьме. Говорит, это не он и что кто-то хочет его подставить. Я ему верю.

— А что с видео? На нём он будто бы избивает одну из жертв незадолго до убийства, в её же квартире. Судя по тому, что я читал, он и сам признаёт, что был на месте.

Дверь отворилась, и ассистентка Гёбеля Пиа внесла напитки. Когда она вышла, Гёбель взял свою чашку.

— Достерт говорит, видео поддельное.

— Полиция говорит — нет.

Гёбель кивнул.

— Знаю. Но, похоже, ни один независимый эксперт пока не разглядывал эту штуку как следует. Я составлю собственное мнение, как только получу доступ к делу.

— Сомневаешься в умении полицейских техников?

— Скажем так: если это видео и вправду подлинное, значит, господин Достерт солгал мне ещё до того, как я официально взялся за дело. А в это я не верю.

— Хм… — Бон потёр гладкий подбородок. — А если и независимый эксперт установит, что видео подлинное?

— Тогда мне придётся поломать голову над тем, как мой подзащитный оказался на видео, на котором, по его же словам, оказаться не мог.

— И тогда бросишь?

Гёбель ответил не сразу, и рот Бона растянулся в ухмылке.

— Вечно одно и то же. Ты приглядываешься к человеку и составляешь мнение. А потом упираешься рогом и делаешь всё, чтобы доказать: все ошиблись, а прав был ты.

— Пока меня это не подводило.

— Да, только я не припомню, чтобы хоть одно дело было таким ясным, как это.

Гёбель усмехнулся.

— Лёгкое-то всякий сможет.

После ухода Бона он четыре часа просидел над электронными материалами следствия, прочёл протоколы всех допросов и бесед с Достертом. Оба видео пересмотрел по нескольку раз, увеличивал, вглядывался в каждую деталь — и всё же не нашёл ни малейшей зацепки, что они поддельные.

Потом прочёл внутренние полицейские заключения и занялся прошлым Достерта — насколько его раскопали следователи. То и дело выписывал ключевые слова на лист, разделённый на две колонки, которые понемногу заполнялись доводами за и против вины подзащитного.

В итоге, с одной стороны, у него вышло железное — с точки зрения прокурора — дело с одной неоспоримой уликой и несколькими дополнительными косвенными свидетельствами вины Достерта.

С другой стороны стоял образ ничем не примечательного обывателя, никогда не попадавшего в поле зрения полиции, который — судя не только по прежней жизни, но и по поведению до и во время следствия — был совершенно ошеломлён тем, что с ним происходит. По крайней мере, так выходило из материалов дела.

Для защиты — негусто.

В конце концов оставались только две возможности: либо кто-то так ловко выставил Достерта убийцей, что это можно было назвать гениальным ходом, либо сам Достерт куда хитрее, чем Гёбель мог себе представить.

Опыт и чутьё, однако, говорили ему, что верно первое, — а значит, чтобы доказать невиновность Достерта, придётся мериться силами с крайне умным противником. И тем самым это было дело в точности по его вкусу — дело, которое пойдёт на пользу не только его репутации как адвоката, но и репутации всей фирмы.

С этими доводами Гёбель срочно созвал совещание старших партнёров и убедил их предоставить клиенту особую скидку. При своём финансовом положении Достерт не мог рассчитывать на государственную помощь в оплате процесса, но при этом обычный гонорар Гёбеля был бы ему не по плечу даже в случае оправдания — ведь государство и тогда возмещает расходы на адвоката лишь в пределах установленных законом ставок. А они составляли только малую долю того, что Гёбель брал за защиту в процессе по делу об убийстве.

Партнёры согласились — они, как и он, видели огромный общественный интерес к делу и выгоду для фирмы в случае оправдательного приговора.

Когда экстренное совещание закончилось, доктор Карл Бруннер, управляющий партнёр фирмы, придержал Гёбеля, пока остальные не вышли.

— Ты правда веришь, что сможешь выиграть это дело?

Гёбель усмехнулся.

— Карл, сколько лет мы уже знакомы?

На миг показалось, что Бруннер и впрямь принялся подсчитывать в уме, но затем он с улыбкой кивнул.

— Ладно. Извини за вопрос.

Вернувшись к себе, Гёбель позвонил Бону и ввёл его в курс дела.

— Ну что, приступаем. Я только что отправил тебе на почту протоколы бесед с друзьями и знакомыми Достерта и протоколы допросов. Предлагаю начать с его жены и друзей.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»