Фейк

Глава 31

ГЛАВА 28

Бон остановил машину у обочины перед домом и вышел. Входная дверь как раз отворилась: на пороге показался темноволосый мужчина, обернулся и обменялся парой слов со светловолосой женщиной, стоявшей в дверях. Потом шагнул к ней, обнял и пошёл прочь.

Бросив на Бона недоверчивый взгляд, он направился к машине на подъездной дорожке, сел и тут же тронулся.

Бон двинулся к женщине; она встретила его серьёзным взглядом. Вблизи он заметил, что выглядит она бледной и усталой.

— Госпожа Достерт? — начал он, почти поравнявшись с ней. — Меня зовут Габриэль Бон, я работаю на адвоката Гёбеля, который защищает вашего мужа. Хотел бы с вами поговорить.

С минуту она смотрела на него так, словно не поняла ни слова, но потом кивнула и впустила его в дом.

Просторная гостиная, в которую она его провела, переходила в кухню; обставлена была светло и приветливо. Косые солнечные лучи, падавшие сквозь широкое окно, придавали комнате беззаботный вид — что резко не вязалось с тем, что исходило от самой Юлии Достерт.

— Прошу, садитесь. — Голос её звучал тонко. — Могу я вам что-нибудь предложить?

Бон оглядел две кофейные чашки на обеденном столе, отодвинул стул и сел.

— Нет, спасибо. И отнимать у вас много времени не хочу.

Она молча кивнула и опустилась напротив.

— Мужчина, который только что вышел из вашего дома, — это Петер Хельмштетт?

— Да, он друг. Но вы это наверняка и так знаете.

— Понимаю. А разве ему не нужно на работу?

— Сегодня он взял отгул. Мне надо было кое-что уладить, и он меня сопровождал. За эти две недели он уже не раз жертвовал отпускными днями, чтобы меня поддержать.

— Хорошо, когда есть верные друзья. Госпожа Достерт, у меня пока лишь несколько общих вопросов.

Она кивнула.

— Пожалуйста.

— В материалах я прочёл, что вы не можете подтвердить показания мужа ни на тот вечер, когда у него был назначен ужин с китайским бизнесменом, ни на то время, когда Яну Гелен избили в её квартире, а потом увезли и убили.

— Всё верно.

— Часто бывает, что вы выходите из дома одна?

— Что? Я… не знаю, время от времени бывает. А что?

— Просто так. В тот вечер вы были с подругой, верно?

— Да.

— Не назовёте её имя?

— Да, конечно. Конни Бауман.

— А телефон её дадите?

— Зачем?

— На случай, если захочу с ней коротко переговорить.

— Но зачем? Вы что, не верите, что я была с ней?

— Госпожа Достерт, я проверяю всё, что хоть как-то связано с этим делом, — такая у меня работа. К тому, верю я вам или нет, это отношения не имеет.

— И всё же мне не хотелось бы втягивать сюда ещё и Конни. От этой истории и так страдает довольно людей.

— Ваш муж, например, — не удержался Бон. — А ему я как раз и пытаюсь помочь.

— Ну хорошо. Минутку.

Она взяла со стола смартфон, лежавший возле одной из чашек, потыкала в экран и продиктовала ему мобильный номер подруги.

— Так, — сказал Бон, записав номер и имя в маленький блокнот на пружинке. — А часто ли бывает, что вы ложитесь спать ранним вечером, считай ещё под вечер, и спите до самого утра?

— Почти никогда. Но и в таком положении, чтобы мужа подозревали в убийстве женщины, я ещё ни разу не оказывалась. К чему этот вопрос?

— Видите ли, я думаю над тем, случайность ли это, что именно тогда, когда вы не можете обеспечить мужу алиби, происходит нечто, и такое алиби ему позарез нужно, чтобы доказать свою невиновность.

Она посмотрела на него вопросительно.

— К чему вы клоните?

— Если кто-то хочет повесить на вашего мужа это убийство — а мы из этого и исходим, — то ведь могло быть так, что этот человек всё и подстроил: в тот вечер, когда похитили Ивонну Фойгт, у вашего мужа была назначена встреча за ужином с возможным деловым партнёром. Вот только партнёр оказался вовсе не тем, за кого себя выдавал, и ваш муж остался без алиби. И вполне может статься, что в вечер, когда Гелен избили и убили, всё было точно так же. То есть: этот человек мог рассчитывать, что вы легли и так устали, что проспите до утра.

— Что до китайского партнёра… это, пожалуй, возможно. Но как, скажите на милость, кто-то мог рассчитывать, что я лягу пораньше и не проснусь до самого утра?

— Этого я пока не знаю, это лишь первые прикидки. Что вы делали перед тем, как лечь?

— Разговаривала с Патриком. Речь шла об этом видео со слежкой.

— А до того?

— Заглянула ненадолго к соседям, Марвин и Штефану, пока Патрик пытался разузнать что-нибудь про этих двух женщин в интернете.

— А вернувшись от соседей, вы почувствовали усталость и легли.

— Да.

— Хм… — пробормотал Бон и снова нацарапал пару слов в блокноте.

Когда он поднял глаза, по щекам Юлии Достерт текли слёзы.

— Простите. Я могу представить, каково вам, но эти вопросы я задать обязан.

Она промокнула влажные дорожки бумажным платком.

— Ничего.

— Как бы вы описали своего мужа?

Она пожала плечами.

— Он очень внимателен ко мне. По выходным приносит кофе в постель, не забывает ни одной годовщины свадьбы, угадывает любое моё желание. Мы почти никогда не ссоримся. А если и случаются разногласия, он довольно быстро идёт на уступки. Ни разу на меня не накричал и следит за тем, чтобы мы относились друг к другу с уважением.

— Похоже на идеальный брак.

Она снова пожала плечами.

— С другими он вежлив и предупредителен, и, насколько я знаю, нет никого, у кого был бы повод так с ним поступить.

— Иногда трудно оценить, насколько сильно мы кого-то задели. Для вас с мужем это могло быть сущим пустяком. А для того человека — нет.

— Да, возможно. Но мы оба очень долго над этим думали — и так никого и не вспомнили.

Она опустила голову и заговорила заметно тише.

— То, что вы сейчас сказали… что кто-то мог знать, что я сплю… — Тут она снова взглянула на Бона. — А если всё куда проще, чем вы думаете?

— В каком смысле?

— Что, если за этим вовсе не хитроумный план какого-то загадочного третьего, который хочет подставить Патрика? — уточнила она.

— А что тогда?

— Что, если мой муж и вправду это сделал?

— Вы считаете это возможным? — удивился Бон.

— Я не хочу считать это возможным. Я не могу и не хочу верить, что мой муж способен на такое, но… я видела эти видео, и полиция совершенно уверена, что они подлинные.

— И вы не верите ему, когда он говорит, что это наверняка подделка?

Она снова опустила голову, и Бон дал ей столько времени, сколько ей было нужно.