Страница 16 из 43
Глава 12. Плата за жизнь
Старый вожак очнулся через три дня.
Нисар сидела у его постели, когда он открыл глаза. Мутные, больные, но живые.
— Ты, — прохрипел он, узнав её.
— Я, — ответила она. — Не двигайся. Гниль ушла, но рука ещё слабая.
— Зачем ты это сделала?
— Ваш сын попросил, — повторила она. — И я не хочу, чтобы Аслан стал вожаком раньше
времени. Он ещё не готов.
Старый вожак усмехнулся.
— Ты смелая. Или глупая.
— И то, и другое, — она встала. — Пей отвар три раза в день. Через неделю сможешь держать
меч.
Она направилась к двери.
— Ведьма, — окликнул он.
Нисар остановилась.
— Спасибо, — сказал он. Это слово далось ему с трудом.
— Не благодари, — ответила она. — Я сделала это не для тебя.
И вышла.
---
В коридоре её ждал Аслан.
— Ты слышал? — спросила она.
— Всё, — он взял её за руку. — Отец никогда никого не благодарит. Это дорогого стоит.
— Мне не нужна его благодарность.
— А что тебе нужно?
Нисар посмотрела на него. На его жёлтые глаза, на шрамы, на руки, которые держали её так
нежно.
— Свобода, — сказала она. — Настоящая. Не клетка.
— Ты свободна, — ответил он. — Можешь уйти в любую минуту.
— Ты знаешь, что я не уйду.
— Знаю, — он улыбнулся. — Поэтому и говорю.
Она ударила его в плечо.
— Ты невыносим.
— А ты любишь меня за это.
— Не говори так громко. Ещё не вечер.
Он засмеялся — впервые за много дней. Нисар улыбнулась в ответ.
---
Вечером в цитадели был совет.
Старый вожак, бледный, но живой, сидел на троне. Аслан стоял рядом. Воины и старейшины
заполнили зал.
— Сегодня мы говорим о ведьме, — сказал старый вожак. — Она спасла мне жизнь. Это требует
ответа.
В зале зашумели.
— Она — враг! — крикнул кто-то.
— Она рисковала собой, чтобы собрать травы, — Аслан шагнул вперёд. — Её ранили волки. Она
могла умереть. Ради того, кого должна ненавидеть.
— Она сделала это ради тебя, вожак! Не ради нас!
— Какая разница? — Аслан повысил голос. — Она спасла главу клана. Это даёт ей право на
уважение.
Старый вожак поднял руку. Шум стих.
— Я принял решение, — сказал он. — Отныне Нисар — не пленница. Она — гостья цитадели. С
правом свободного перемещения. И если кто-то тронет её пальцем — ответит передо мной и перед
моим сыном.
Нисар, стоявшая у двери, замерла.
— Ты не должен был этого делать, — сказала она тихо, когда совет закончился.
— Должен, — ответил Аслан. — Ты заслужила.
— Теперь твои воины будут считать меня предательницей своего клана.
— Те, кто умные — увидят правду. А глупые… глупые умрут в бою, как и все.
Нисар покачала головой.
— Ты слишком жесток.
— Я справедлив, — он взял её за подбородок. — И я хочу, чтобы ты осталась. Не как пленница.
Как женщина, которая выбрала меня.
— Я ещё не выбрала, — ответила она, но в голосе не было прежней твёрдости.
— Выберешь, — он поцеловал её в лоб. — Я подожду.
---
Ночью они снова лежали на кровати — он на спине, она рядом, головой на его плече.
— Аслан, — сказала она.
— Да.
— Ты боишься смерти?
— Раньше — нет. Сейчас — да.
— Почему?
— Потому что теперь у меня есть что терять, — он провёл рукой по её волосам. — Ты.
Она приподнялась, посмотрела на него.
— Я не хочу, чтобы ты умирал.
— Я и не собираюсь, — он усмехнулся. — У меня слишком много причин жить.
— Каких?
— Ты, — сказал он. — Наши дети, которых ещё нет. Старость, которую мы встретим вместе. И
скандалы, которые ты будешь устраивать мне каждый день.
Она улыбнулась.
— Ты всё придумал.
— Я всё спланировал, — он переплёл свои пальцы с её. — Осталось только дождаться, когда ты
скажешь «да».
— Я уже сказала «не никогда».
— Этого мало.
— А чего ты хочешь?
— Чтобы ты сказала «да». Прямо сейчас.
Нисар смотрела в его глаза — жёлтые, горячие, честные.
— Да, — сказала она.
Аслан замер.
— Что?
— Да, — повторила она. — Я хочу тебя. Не завтра. Не через месяц. Сейчас.
Он медленно выдохнул. Его рука скользнула ей на талию.
— Ты уверена?
— Я никогда не была так уверена, — она коснулась его щеки. — Я люблю тебя, Аслан. Чёрт
возьми, я люблю тебя.
Он поцеловал её — жадно, глубоко, без остатка.
— Я ждал этого, — прошептал он между поцелуями. — Ждал так долго.
— Не говори, — она прижалась к нему. — Просто будь со мной.
---
Ночь была долгой.
Аслан раздевал её медленно — пуговица за пуговицей, ткань за тканью. Он целовал каждый
сантиметр её тела, шептал слова любви, гладил по волосам.
— Ты прекрасна, — сказал он.
— Ты говорил это уже сто раз.
— И скажу ещё сто.
Он вошёл в неё — медленно, бережно. Нисар вцепилась в его плечи, застонала.
— Больно? — спросил он.
— Немного, — прошептала она. — Не останавливайся.
Он двигался плавно, глубоко, не отрывая от неё глаз. Нисар чувствовала, как её тело
плавится, как внутри разгорается огонь.
— Аслан… — выдохнула она.
— Да, — ответил он. — Зови меня. Всегда зови.
Она кончила первой — с криком, со слезами на глазах. Аслан последовал за ней, уткнувшись
лицом в её шею.
Они лежали в темноте, мокрые, уставшие, счастливые.
— Нисар, — сказал он.
— Да.
— Это было…
— Я знаю, — она поцеловала его в плечо. — Я знаю.
Она уснула в его объятиях — впервые без страха, без боли, без сомнений.