Страница 15 из 43
Глава 11. Цена доверия
Нисар сидела на подоконнике и читала книгу об истории львов, когда дверь распахнулась без
стука.
Аслан вошёл бледнее обычного. Его глаза были красными — не от злости, от бессонницы.
— Что случилось? — спросила Нисар, откладывая книгу.
— Отец, — сказал он хрипло. — Его ранили. На охоте. Медведь-оборотень, старый, бешеный. Он
успел убить зверя, но когти отравлены.
Нисар спрыгнула с подоконника.
— Чем отравлены?
— Древняя гниль. Она разъедает плоть. Наши целители ничего не могут сделать. Отец умирает.
Он замолчал. Нисар видела, как дрожат его руки.
— Ты хочешь, чтобы я помогла? — спросила она тихо.
— Ты — ведьма, — он поднял на неё глаза. — Ты знаешь травы, магию. Может быть, ты знаешь,
как остановить гниль.
— Зачем тебе это? Я — враг. Твой отец хотел меня убить.
— Мой отец — старый дурак, — Аслан шагнул к ней. — Но он мой отец. И он нужен клану. Нисар,
я прошу тебя. Не как вожак. Не как похититель. Как мужчина, который…
Он не договорил.
— Какой? — спросила Нисар.
— Как мужчина, который любит тебя, — сказал он. — И который верит, что ты сможешь.
Нисар смотрела на него. В его глазах не было игры.
— Я посмотрю, — сказала она. — Но ничего не обещаю.
---
Старый вожак лежал в своей спальне.
Он был огромным даже сейчас, когда смерть уже обнюхивала его порог. Его правая рука была
перемотана грязными бинтами, из-под которых сочилась чёрная жидкость. Пахло гнилью и потом.
Целители-оборотни стояли у стен, опустив головы. Они ничего не могли сделать.
Нисар подошла к кровати. Старый вожак открыл глаза — мутные, больные.
— Ты, — прохрипел он. — Ведьма.
— Я, — ответила она.
— Пришла добить?
— Пришла посмотреть, можно ли тебя спасти.
Он усмехнулся — и закашлялся кровью.
— Зачем тебе это? Я твой враг.
— Твой сын попросил, — ответила Нисар. — Я делаю это для него.
Она размотала бинты. Рана была ужасной — когти медведя разорвали мышцы до кости, и чёрная
гниль ползла вверх по руке, к плечу, к сердцу.
— Древняя гниль, — сказала она. — Я знаю это. Дядя показывал мне.
— И что? — старый вожак закашлялся снова.
— Нужно выжечь. Магией. И травами, которые не растут в этом лесу.
— Где они растут?
— На нейтральной полосе, — Нисар повернулась к Аслану. — Нужно собрать корень бледной
крапивы и цветы лунного зверобоя. Они появляются только в полнолуние. Завтра ночью —
полнолуние.
— Я соберу, — сказал Аслан.
— Нет. Ты останешься с отцом. Я пойду сама.
— Одна? На нейтральную полосу? Это опасно.
— Я боевая ведьма, — Нисар посмотрела на него. — Я справлюсь.
— Я не отпущу тебя одну.
— Тогда пошли со мной, и твой отец умрёт, пока мы будем ходить, — она повысила голос. —
Аслан, я знаю эти травы. Я собирала их сотни раз. Доверься мне.
Он сжал кулаки. Его челюсть напряглась.
— Если ты не вернёшься…
— Вернусь, — перебила она. — Я обещаю.
---
Ночь была лунной и холодной.
Нисар шла по нейтральной полосе одна — впервые с того дня, как Аслан похитил её. Лес был
тихим. Слишком тихим.
Она чувствовала магию — древнюю, спящую. Корень бледной крапивы рос у старого дуба на краю
оврага. Цветы лунного зверобоя — у ручья, где вода блестела под луной.
Она собрала травы быстро, без ошибок. Дрожащими руками завернула в платок.
И в этот момент из кустов вышли трое.
Оборотни. Не львы — волки. Дикие, с горящими глазами.
— Ведьма, — сказал один. — Одна. Без охраны. Нам повезло.
— Отойдите, — сказала Нисар. — Я не хочу убивать.
— А мы хотим.
Они бросились. Нисар выпустила молнию — одного отбросило к дереву, он упал и не встал.
Второй увернулся, ударил когтями — она едва успела отскочить, но рукав порвался, на коже
выступила кровь.
Третий был самым быстрым. Он схватил её за горло, прижал к земле.
— Хорошая ведьма, — прошептал он. — Мягкая.
Нисар ударила молнией в упор — в грудь, в лицо. Волк закричал, отпустил. Она вскочила,
ударила снова — на этот раз в голову. Он упал замертво.
Второй побежал.
Нисар осталась одна среди трёх тел, с кровоточащей рукой и трясущимися коленями.
— Вернусь, — прошептала она. — Я обещала.
---
Она вбежала в цитадель под утро.
Аслан ждал у ворот. Увидел её — бледную, в крови, с платком в руке — и рванул навстречу.
— Ты ранена!
— Царапина, — она протянула ему травы. — Сделай отвар. Я приготовлю примочку.
— Нисар…
— Сделай, Аслан! Потом поговорим.
---
Они работали вместе.
Нисар смешивала травы, читала заклинания, выжигала гниль магией. Аслан держал отца, когда
тот кричал от боли.
Старый вожак потерял сознание, но чёрная гниль остановилась. Рана очистилась. Кровь стала
красной.
Нисар упала на пол, обессиленная.
— Готово, — прошептала она. — Он будет жить.
Аслан опустился рядом с ней. Взял её лицо в ладони.
— Ты спасла его. Почему?
— Потому что ты попросил, — ответила она. — И потому что он — твой отец. А ты — мой… — она
запнулась.
— Кто? — спросил он.
— Не знаю, — она закрыла глаза. — Но не чужой.
Он поцеловал её в лоб. Губы были горячими и сухими.
— Спасибо, — сказал он. — Ты даже не представляешь, как много это значит.
— Представляю, — она открыла глаза. — Я потеряла свою семью. Я не хочу, чтобы ты потерял
свою.
Он обнял её. Крепко. Нисар прижалась к нему и почувствовала, как он дрожит.
— Ты — моя семья, — прошептал он ей в волосы. — Ты и отец. Больше никого.
— А дети? — спросила она.
Он замер.
— Какие дети?
— Те, что будут, — она подняла голову. — Если ты, конечно, захочешь.
Аслан смотрел на неё так, будто увидел впервые.
— Ты говоришь о будущем?
— Я говорю о том, что перестала бояться его, — ответила Нисар. — С тобой — перестала.
Он поцеловал её — долго, глубоко, не отпуская.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю, — она улыбнулась. — Я тоже тебя люблю. Кажется.
— Кажется?
— Уверена, — она поцеловала его в ответ. — Я уверена.