Страница 8 из 63
— Я всегда отличался великодушием.
Он выпрямился и, кажется, даже не стал скрывать, что доволен разговором.
— До скорого, леди Алфея. Нам с вами ещё многое предстоит обсудить.
Я не ответила. Просто смотрела, как он уходит, и только когда дверь закрылась, позволила себе тяжёлый выдох.
Говорят, врагов надо держать ближе.
Но что делать, если враг и так не оставляет тебе выбора?
Я застряла здесь.
С ним.
Нет. Это невозможно.
Меня трясло — от злости, от ужаса, оттого, как он смотрел на меня. Как будто он знал… знал, что я не та, за кого себя выдаю. Я вцепилась пальцами в простыни, пытаясь унять дрожь.
И тут дверь снова распахнулась.
Я вздрогнула, ожидая увидеть его снова, но на пороге стоял другой человек.
Внушительный, как сама тьма за окнами. Его осанка была безупречно прямой, а каждый шаг — размеренным и выверенным, словно он не привык торопиться, но и никогда не сомневался в том, что дорога перед ним опустеет.
Густые волосы — светлые, лишь с едва заметной проседью на висках — были собраны в хвост, открывая угловатые черты. Скулы острые, подбородок тяжёлый, а губы — тонкие, напряжённо сжатые. Но больше всего в нём пугали глаза. Холодные. И светлые — словно выцветшее небо. В них не отражалось ни сочувствия, ни тепла, только безмолвная власть. Как у человека, который не привык никому давать объяснений.
На нём был тёмный, богато расшитый камзол, подчёркивающий его широкие плечи. Длинный плащ волочился по полу, а рука в кожаной перчатке покоилась на эфесе тонкого, изящного клинка — не парадного, а явно использовавшегося не раз.
И я знала, кто это.
Мой…
отец
.