Страница 60 из 63
Глава 39
Мужчина стоял у края площадки, возле кофейного киоска. В тёмном пальто, джинсах, с бумажным стаканчиком в руке. Ничего примечательного — таких здесь были десятки.
Но всё равно у меня перехватило дыхание.
Я отвела взгляд. Сердце колотилось слишком быстро, и я мысленно отругала себя.
Прекрати! Ты видишь его в каждом втором прохожем.
— Маш, смотри! — крикнула Светочка. — Они дерутся!
Я наклонилась к ней, что-то ответила, засмеялась и на мгновение забыла о мужчине в пальто.
А когда снова подняла голову, мужчина уже подошёл ближе. Теперь он смотрел прямо на меня.
Конечно, это был не Фальмонт.
Черты лица были совсем иными — мягче, без той резкой, хищной красоты, которую я знала наизусть. Другой нос. Другой изгиб губ. Даже линия подбородка — чужая. Волосы короче, светлее. Никакого высокомерного спокойствия лорда, привыкшего, что мир склоняется перед ним.
Это был не он.
Я разочарованно выдохнула — и тут же почувствовала, как по позвоночнику прошёл разряд, будто кто-то коснулся оголённого нерва.
Воздух вокруг него словно стал плотнее. Шум детской площадки — крики, смех, гул города — всё отступило, будто кто-то убавил громкость. Я видела, как мужчина сжимает стаканчик слишком сильно — даже крышка едва заметно прогнулась под пальцами. Как будто он сам не до конца был уверен, что имеет право сделать следующий шаг.
Он смотрел на меня так, словно боялся моргнуть. И в этот момент я поняла, что чужие
так
не смотрят. В его взгляде не было любопытства. Не было интереса. В нём было совершенно иное: напряжение, сосредоточенность, почти болезненная осторожность… Но самое главное — в нём читалось
узнавание
. Осторожное. Робкое.
Меня повело в сторону.
Ноги превратились в вату, в груди что-то болезненно сжалось, будто сердце вдруг вспомнило чужой ритм — давно потерянный.
Нет.
Это ведь невозможно.
Я осознавала это умом. Понимала каждую логическую причину, почему этого не может быть. Магия
так
не работает. Миры
так
не пересекаются.
Если только…
Эта мысль вспыхнула и напугала своей ясностью.
Мужчина тем временем сделал ещё один шаг и остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Его губы приоткрылись, будто он собирался произнести моё имя… но он сказал совершенно другое.
— Простите, — голос оказался ниже, чем я ожидала. Чуть хриплый и с акцентом, который я не смогла сразу определить. — Вы не подскажете, который час?
Самый банальный вопрос.
Самая обычная фраза.
Но мир качнулся.
Потому что у меня внутри что-то отозвалось сразу — без сомнений, без логики. Как отклик на имя, которое ты носишь с рождения.
Я посмотрела на него в упор. И меня накрыло волной воспоминаний — не картинками, а ощущениями: тепло ладоней, тяжесть взгляда, чувство защищённости, которое я никогда не испытывала здесь, в своём мире. А вот с ним — да.
Только
с ним.
Я резко втянула воздух.
— Света, иди… иди к маме. Я сейчас подойду.
Светочка что-то ответила, но я уже не слышала.
Мужчина —
не-Фальмонт-и-всё-же-он
— медленно кивнул, точно знал, что я сделаю именно так.
— Фальм… — начала я и замолчала.
Он чуть заметно улыбнулся. Едва-едва. Так, как умел только он.
— Ма́рия… — произнёс он осторожно, будто пробуя имя на вкус. — Наконец-то, я нашёл тебя.
И вот тогда сомнений не осталось. Меня пронзило до глубины души.
Это был действительно он.
Я сделала шаг навстречу, и мир поехал.
Звуки окончательно исчезли, будто кто-то выключил реальность щелчком пальцев. Колени подогнулись сами собой, тело перестало слушаться, а в голове вспыхнула отчаянная мысль: он здесь!
Чужие руки поймали меня, прежде чем я рухнула на землю. Сильные. Уверенные. Слишком знакомые, чтобы быть иллюзией. Меня прижали к груди так, как держат что-то бесконечно ценное и хрупкое одновременно.
Последнее, что я почувствовала, прежде чем провалиться во тьму — это знакомый аромат — что-то древесное и пряное.
* * *
Сознание возвращалось постепенно.
Сначала я ощутила тепло. Потом — мягкость под спиной. Открыв глаза, осознала, что всё расплывается перед глазами, совсем как тогда…
Несколько раз моргнув, я потянулась к тумбочке, где и обнаружила свои очки — целыми и невредимыми.
Где я?
Реальность возвращалась слоями, как если бы кто-то аккуратно укутывал меня обратно в тело.
Привычным движением я нацепила очки на нос и поглядела на чужой потолок — белый, слишком ровный, с трещинкой в углу.
Комната была незнакомой. Шторы полуприкрыты, вечерний свет скользил по стенам. На прикроватной тумбе — стакан воды, телефон…
А потом я увидела его…
Он сидел рядом, на краю кровати, наклонившись вперёд, сцепив пальцы. Всё в той же чужой оболочке — другое лицо, другое тело, другая жизнь. Но напряжение в плечах, эта неподвижная, собранная поза… я узнала бы её из тысячи.
Я резко села.
— Тш-ш… — он тут же поднялся, положил ладонь мне на плечо. — Всё в порядке, но надо поберечься…
Голос. Теперь, без сомнения, в нём угадывались знакомые интонации.
— Фальмонт… — прошептала я.
— Рад, что ты узнала меня…
Я смотрела на него жадно, словно боялась, что он исчезнет, если моргну.
— Надеюсь, ты не против, что я притащил тебя в гостиницу? — продолжил он. — Мне бы хотелось поговорить с тобой наедине, не возражаешь?..
— Сначала расскажи мне… всё. Всё, что произошло после… моего исчезновения в тот вечер.
Он помолчал несколько секунд, словно решая, с чего начать, а потом заговорил:
— Всё просто. Алфея умерла, — произнёс Фальмонт ровно, — от того самого ранения в сердце. Защитное заклятие Мор’Эйнов сыграло с ней злую шутку. Оно ведь спасало в первую очередь душу… И стоило душе Алфеи оказаться в своей оболочке, время обернулось вспять. А ранение Янисара оказалось смертельным. Магия лишь вернула Алфею к моменту, когда выбора больше не существовало.
Я ждала, что внутри что-то дрогнет. Что мне станет… жаль. Но ничего такого не случилось. Я хоть и провела в теле Алфеи некоторое время, всё так и не узнала её до конца. А того, что узнала, мне хватило с лихвой. Я даже не скорбела по её шикарному телу — какой толк от красивой обёртки, если в неё завернули пресную начинку вроде меня?
— А что с остальными?..
— Лестейн в тюрьме, а ты… ты исчезла.
— А Моргальд… — спросила я. — Что с ним?