Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 63

Глава 37

Свет вернулся рывком — не мягко, а будто кто-то сдёрнул повязку с глаз. Дверь распахнулась с оглушительным треском. Щепки разлетелись, одна ударила меня по щеке, но я даже не почувствовала боли. Всё внимание было приковано к фигурам на пороге.

Первым ворвался… Фальмонт.

Он двигался быстро, как хищник, который точно знает, куда бить. За его спиной появился Янисар, мрачный, собранный, с клинком в руке.

— Круг! — коротко бросил Фальмонт.

Он метнул что-то на пол — серебряный диск, исписанный знаками. Тот ударился о камень, зазвенел, и рунные линии под моими ногами вспыхнули в последний раз… а затем погасли, словно кто-то задул свечи.

Воздух перестал давить, боль отступила так резко, что меня затрясло — не от слабости, от отката.

— Нет! — взвизгнула Лита-Алфея.

Она рванулась к Лестейну, но Янисар оказался быстрее. Он перехватил её за плечо, вывернул руку. Властная маска слетела мгновенно — Алфея вскрикнула уже по-настоящему, зло и испуганно.

— На пол! — произнёс Фальмонт глухо, почти беззвучно, но в этом голосе было что-то такое, отчего даже мне спорить не хотелось.

Лестейн попытался что-то сказать — заклинание, приказ, оправдание — но Фальмонт ударил его локтем под рёбра. Лорд согнулся с хрипом, задел бокал вина, и тот опрокинулся — тёмная жидкость растеклась по полу, смешиваясь с меловыми линиями. И тут в комнату вбежала стража.

— Именем Временного Совета, — провозгласил Янисар, глядя на Лже-Литу, — ты обвиняешься в измене, запретной магии и покушении на жизнь будущей леди Фальмонт.

Фальмонт посмотрел на меня.

На секунду — всего на одну — его лицо утратило жёсткость. Глаза расширились, будто он только сейчас понял, насколько близко я была к смерти. Он сделал шаг ко мне.

— Всё, — сказал он тихо. — Я здесь…

Я не поняла, как оказалась в его объятиях. Чувствовала только его тепло — родное и уютное. И запах кожи, металла — знакомый до боли. Фальмонт прижал меня к себе, закрывая от всего мира, и только тогда я позволила себе вдохнуть по-настоящему.

Меня затрясло.

— Я так испугалась… — пробормотала я хрипло. — Ещё бы немного и…

— Я не позволил бы! — перебил он и уткнулся лбом мне в висок.

Где-то сбоку Алфея рассмеялась — резко, истерично.

— Думаете, вы победили? — прошипела она. — Вы ничего не понимаете. Это тело всё равно

моё

. Заклинание уже действует. Оно…

— Замолчи, — оборвал её Янисар. — Тебя ждёт та же участь, что и твоего отца!

— Да плевать! Главное, что заклинание уже не обратимо… ты ведь чувствуешь, да? — зло хохотнула она.

А я и правда чувствовала… Сначала — едва заметно. Будто по коже пробежал холодный ток, боли не было, только неприятные ощущения. Пальцы онемели, словно я долго держала их в ледяной воде. Затем покалывание стало глубже — не снаружи, внутри, под кожей, в мышцах, в костях.

Мир дрогнул.

Звук будто ушёл под воду: голоса стали глухими, растянутыми, точно их тянули прочь от меня. Пол под ногами качнулся, а сердце вдруг ударило слишком сильно — и сразу же пропустило удар.

Я ахнула, но вдох не принёс воздуха.

Меня потянуло вверх.

Не тело — что-то другое. То, что не имеет веса, но всё равно может рваться и болеть. Возникло ощущение, будто меня медленно выворачивают наизнанку, вытаскивая сквозь узкое горлышко. Паника накрыла мгновенно.

— Фальмонт… — попыталась сказать я, но звука не вышло.

Его руки всё ещё сжимали меня за талию — я чувствовала тепло его ладоней и железную хватку. И в то же время я с ужасом понимала: это уже не совсем я в его руках. Он подвёл меня к стулу и аккуратно усадил.

— Ма́рия?.. — позвал любимый, но я едва различила его голос.

Реальность уже начала рассыпаться.

Перед глазами поплыли тени, стены вытянулись, лица распались на обрывки. В какой-то миг я ясно ощутила второе присутствие — яростное, цепкое, жадное.

Алфея.

Её душа тянула в противоположную сторону, будто пытаясь удержать тело любой ценой.

И вдруг — резкий рывок.

Без боли. Без звука. Как если бы что-то оборвалось.

Я словно вылетела из самой себя.

Последнее, что я увидела, но уже словно со стороны, это как тело Алфеи дёрнулось и обмякло.

Кто-то вскрикнул. Фальмонт склонился надо мной — нет, уже над

ней

.

А на груди Алфеи, прямо под ключицей, медленно расползалось тёмное пятно. Кровь проступала сквозь ткань, расширяясь, заполняя старую рану.

Ту самую

. Ту, что однажды чуть не убила её.

А потом мир окончательно исчез.

Но пустота не была пустой. Она была… тесной.

А затем пришло ощущение веса. Давящего, будто на грудь положили что-то тяжёлое. После появилась боль. Не резкая, а тупая, разлитая, словно тело долго лежало в неудобной позе и теперь неохотно вспоминало, как это — чувствовать.

Я попыталась вдохнуть, но закашлялась.

Обжигающе горячий воздух ворвался в лёгкие. Горло сжалось, в груди что-то болезненно хрустнуло. Я захлебнулась вдохом и застонала.

Где-то рядом послышались голоса — приглушённые и встревоженные. Я не могла разобрать слов, они сливались в один тревожный шум.

А ещё вокруг не было каменного холода дворца. Я открыла глаза и тут же зажмурилась. Свет оказался слишком ярким, белым, режущим. Не свечи. Что-то иное.

— Очнулась! — донеслось откуда-то сверху. — Доктор, она пришла в себя!

Доктор?

Это слово зацепилось за сознание, но не сразу обрело смысл. Что-то знакомое… Я попыталась повернуть голову и снова застонала от боли.

— Тише, тише… — голос стал ближе. Женский. Спокойный, натренированно-ласковый. — Не двигайтесь. Вы в больнице. Всё хорошо.

Больница.

Слово не резало слух, не требовало перевода — просто встало на место, как давно забытая деталь.

Я снова попыталась вдохнуть и на этот раз почувствовала что-то странное. На мне не было привычного корсета.

Лишь тонкая свободная ткань.

Я опустила взгляд.

Белая больничная сорочка…

Я медленно, с усилием, подняла правую руку. Она дрожала. Кожа была бледной, с синеватым оттенком вен. На запястье — пластиковый браслет. Но самое главное — это была моя рука, а не Алфеи. И тут изображение стало мутным, как будто кто-то резко выключил зрение.

Я моргнула. Ещё раз. Память накатила не сразу — не лавиной, а каплями.

Самокат. Крик ребёнка. Удар.

Боль — острая, ослепляющая.

Но вместе с тем пришло осознание, что всё это случилось очень давно. Что же здесь творилось, пока меня не было?..