Страница 52 из 63
Я даже не сразу осознала, что цель — я.
Огненный кинжал вспыхнул в его руке, будто откликнувшись на зов хозяина. Пламя сорвалось с лезвия жадным языком, обжигая воздух. Мор’Эйн оказался слишком близко — так близко, что я увидела безумный блеск в его глазах.
— Я не позволю! — прошипел он. — Я заполучу твоё сердце и верну свою власть!
Он уже занёс кинжал.
Всё произошло одновременно.
Фальмонт толкнул меня в сторону, прикрывая собой, и с силой врезался в Мор’Эйна плечом. Удар вышел яростным и отчаянным. Мор’Эйн пошатнулся, запнулся, и кинжал выпал из его пальцев.
Фальмонт успел схватить оружие прежде, чем оно коснулось пола, и замахнулся на Мор’Эйна.
И тут же вскрикнул.
Пламя взметнулось с новой силой, словно взбесилось от чужого прикосновения. Огонь лизнул его ладонь, обвил запястье, прожёг кожу. Запах палёной плоти ударил в нос. Фальмонт с криком выронил кинжал. Тот с глухим стуком упал на мрамор и погас, словно обидевшись.
Фальмонт отступил на шаг, стиснув обожжённую руку. Я видела, как ему больно, и бросилась на помощь.
Мор’Эйн рассмеялся.
— Ты правда думал, что сможешь убить меня МОИМ же оружием? — его голос сорвался. — Оно подчиняется только мне!
Фальмонт, подобрав безымянный меч из обычной стали — без чар, без огня, без чужой воли, двинулся на Мор’Эйна и попытался нанести удар.
Но клинок… не дошёл.
В воздухе перед Мор’Эйном вспыхнула мутная, дрожащая завеса, будто плотный слой дыма, спрессованный до прозрачной стены. Меч врезался в неё с глухим звуком и отскочил, заставив Фальмонта отшатнуться.
Магия.
Живая. Защитная. Всё ещё верная своему хозяину.
— Видишь? — Мор’Эйн тяжело дышал, но в его улыбке снова появилось торжество. — Я всё ещё здесь. Я всё ещё неуязвим.
Фальмонт устало опустил меч.
— Нет, уязвим, — тихо сказал он. — Просто… пока не пришло твоё время.
Дымши вокруг нас зашевелились. Тени потянулись к Мор’Эйну, но остановились, словно наткнувшись на невидимую границу. Магия не пускала и их. Пока.
Я смотрела на Мор’Эйна — на человека, чья власть рушилась, но ядро зла всё ещё билось, защищённое последним заклинанием.
И вдруг с пугающей ясностью поняла, что нужно делать.