Страница 35 из 63
Глава 23
Ворота дворца распахнулись, и нас встретил гул — тысячи голосов слились в единый рёв, как прибой. «Принцесса возвращена! Леди Мор’Эйн во дворце!» — крики множились, отражаясь от каменных стен. Я сидела прямо, спина словно приросла к седлу, и улыбка застыла на губах, как маска. Внутри же всё холодело, потому что испытывала не триумф, а приговор.
Лорд Фальмонт держал поводья и чуть заметно наклонился ко мне, будто смакуя победу. В его глазах было не торжество — власть. Неоспоримая, жестокая.
Нас уже ждали.
Леди Виолайн спускалась по ступеням, точно королева — с вечной тенью презрения к окружающим в глазах, а уж при виде меня она скривилась так, будто проглотила яд. — Ах, дитя наконец, ты вернулась! — её голос дрожал от восторга, но глаза оставались ледяными. — А мы так за тебя волновались…
— Спасибо, не стоило… — проворковала я. — Со мной всё в порядке!
— Леди Мор’Эйн… — ко мне уже спешил Лорд Лестейн. — Как я рад, что вы живы и здоровы…
Его наряд — слишком пышный, с золотыми кистями и камзолом, настолько обтягивал худое тело, что пуговицы едва не трещали по швам. Оказавшись рядом со мной, Лестейн поспешно пригладил волосы.
— Леди Мор’Эйн! — голос его звучал с показной искренностью, но в глазах не было ни капли тепла. — О, какие же страдания я перенёс, думая, что мы могли вас потерять… — он вытянул руку, будто собираясь помочь мне сойти с лошади. — Но теперь… теперь всё позади.
Я скользнула по нему взглядом. Его улыбка блестела, но в ней не было искреннего сочувствия.
— Вы слишком любезны, милорд, — произнесла я ровно, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Прежде чем Лестейн успел коснуться меня, чья-то ладонь легла поверх моей руки. Сильная, властная.
— Осторожнее, — произнёс Фальмонт, и его бархатный голос прозвучал так, будто это была вовсе не забота, а приказ. Он наклонился ближе, помогая мне спуститься. Его движения были безукоризненно вежливыми, но в каждом из них чувствовалась собственнические замашки: я не соскользнула с седла — меня сняли, как дорогую игрушку.
Под взглядами присутствующих Фальмонт повёл меня к лестнице. Одни смотрели завистливо, другие — язвительно, третьи — колко.
— Леди Алфея вернулась, и теперь находится под надёжной защитой, — его слова были сказаны громко, так, чтобы слышали все, а в особенности Лестейн.
Последний поспешил вымученно улыбнуться, но в глазах мелькнула досада. Он разочарованно качнул головой, как проигравший в игре, и отступил в сторону.
И тут неожиданно воцарилась тишина. Она пришла, как волна, сметая шёпот и притворное ликование. Гул голосов стих, когда появился он.
Отец Алфеи…
Лорд Мор’Эйн.
Тяжёлая поступь его сапог отдавалась гулким эхом, и, казалось, сам дворец замирает под этим ритмом. Высокий, прямой, в чёрном плаще, отливающем серебром в свете факелов, он шёл неспешно, но в каждом шаге сквозила власть, неподвластная времени.
Взгляд не ласковый, не родительский — скорее, как у хозяина, проверяющего, в каком состоянии вернулась его собственность. Его глаза блестели холодным огнём, и в них не было ни облегчения, ни отцовской радости. Только железная решимость.
— Ты вернулась, — произнёс он, бросив на меня взгляд мимолётный, как на вещь, которую удалось отыскать. — Надеюсь, жнецы сделали своё дело?
Фальмонт чуть поклонился.
— Конечно, милорд. Те, кто осмелился поднять руку на дочь Мор’Эйна, больше не дышат. Их след стёрт с лица земли, — с лёгкостью солгал лорд Фальмонт.
«Солгал ли? — запоздало сообразила я. — Ведь нет никаких гарантий, что он выполнил обещание, данное мне…»
«Папочка» кивнул, удовлетворённый. Его пальцы скользнули по рукояти меча, будто он с сожалением подумал, что не сделал этого сам.
— Хорошо, — холодно отрезал он и отвернулся, будто разговор был окончен.
Я замерла, ощущая, как пустота расползается внутри. Ни объятий. Ни слов утешения. Только отчёт о бойне и равнодушный взгляд.
Я не была Алфеей, но даже мне на мгновение стало больно.
Лорд Фальмонт же, словно издеваясь, прошептал мне в ухо:
— Видите? Даже ваш отец знает цену вещам.
— Я не вещь, ясно⁈ — зашипела я в ответ.
— Мы проверим это сегодняшней ночью… — от его слов сердце гулко забилось.
— Что, не терпится? Может, возьмёте меня прямо здесь и сейчас?..
— Я подожду… — его голос стал ниже, и горячее дыхание скользнуло по моеей щеке. — Но учтите, ожидание лишь разжигает аппетит…
Мы уже поднимались по лестнице, когда из дворца выпорхнула Леди Валентай. Её шаги были лёгкими, почти танцующими, а серебристо-русые волосы сияли, словно в них вплелось само утро. Её юное лицо вспыхнуло радостью при виде Фальмонта, но, едва взгляд скользнул ко мне, в глазах мелькнула искра недовольства.
— О, Леди Алфея, — голос её прозвенел мелодично, будто она искренне обрадовалась нашей встрече. — Как же вы изменились… Вас едва ли узнаешь.
Она разглядывала меня так, словно я была не человеком, а мусором, выброшенным на берег бушующим морем. На её губах играла безупречная улыбка, но в глазах ясно читалось: «Ты выглядишь жалко».
— Леди Мор’Эйн очень досталось… — вступился за меня лорд Фальмонт.
Сирена Валентайн улыбнулась с безупречной невинностью, а её глаза снова тянулись к Фальмонту, словно искали в его лице подтверждения: он видит только её, а не измученную пленницу рядом.
Лорд Фальмонт задержался у подножия лестницы на миг дольше, чем требовалось. Его взгляд лениво скользнул по сияющей Валентай, но быстро вернулся ко мне. Он чуть заметно коснулся моей талии — и это движение, почти невинное, показалось нарочито властным.
— Прекрасно видеть, что двор рад возвращению Леди Мор’Эйн, — его голос был мягким, но звучал как окончательный аккорд. — Однако, думаю, ей стоит немного прийти в себя. Дорога была долгой.
Он склонил голову в знак прощания, но в этом поклоне не было ни капли покорности — только уверенность хозяина, уходящего со своим трофейным сокровищем.
— О, да-да, конечно… — покорно отозвалась леди Валентай. — Быть может, вам нужна моя помощь, Деверрик?..
Деверрик?
Удивительно, но я ни разу не задумывалась об имени лорда Фальмонта. Оно засело где-то на подкорке, как слова давно забытой песни, но стоило ему прозвучать, и воспоминания снова водопадом пролились на меня.