Страница 23 из 63
Глава 14
В его взгляде не было страха — только ледяное презрение.
— Пришла полюбоваться на пытки? — процедил он. — Или устроить новую забаву?
От его голоса внутри всё сжалось. Хриплый, изломанный, как будто сотканный из лоскутков боли. И всё же живой.
Я хотела ответить колко, резко… но слова застряли в горле. Вместо этого я сделала шаг ближе, так, чтобы страж услышал меня отчётливо.
— Открывай…
Охранник замер. Потерял дар речи — не от ужаса, нет. От осознания, в какой ситуации оказался.
Что ж, привыкай, милый.
— Миледи… но… — он нервно покосился на заключённого, потом на меня. — У меня нет разрешения…
Я медленно повернулась к нему и, глядя прямо в глаза, холодно произнесла:
— Я — твоё разрешение. Выполнять. Открывай.
Мои слова прозвучали ровно, без эмоций. Но внутри всё горело. Я чувствовала, как сердце стучит в горле, как страх сжимает грудную клетку, как собственное безумие дышит мне в затылок. Что я делаю?..
— Моя госпожа… это не по протоколу…
— А ты знаешь, кем пишутся протоколы?..
Страж потупил взгляд. Конечно, он знал. И знал, насколько легко тот, кто их пишет, может лишить его жизни. Одним щелчком пальцев лорд Мор’Эйн вычеркнет этого беднягу из списка живых. А я приходилась лорду родной дочерью, по крайней мере, внешне.
Да, охранник понимал, что отказ мне может стоить ему головы. Но знал и другое: если я погибну от рук заключённого — ему не просто не сносить головы, его род сотрут с лица земли.
— Но… ваша безопасность… — он предпринял последнюю попытку.
— Если он дёрнется, я сама вырву ему сердце гарком!
Я взмахнула плетью в воздухе, демонстрируя всю серьёзность своих слов. Охранник побледнел и, не говоря ни слова, сунул руку за пояс. Ключ дрожал в его пальцах. Один щелчок — и тяжёлая дверь приоткрылась со скрипом, словно сама темница вздохнула впервые за века.
Заключённый поднялся. Он был высок, слишком исхудавший, но в его теле оставалась угроза. Взгляд упрямый. Усталый. Грозный.
— И что дальше? Лично поведёшь на эшафот? Что ж, давай… Хоть не так скучно будет умирать.
Я встретилась с ним глазами. Он ещё ничего не понял. Оно и неудивительно. Я и сама толком не осознавала, что творю.
Что я задумала?
Глупость — вот что.
Сумасшествие.
Зная «папочку», не удивлюсь, если после моего поступка повесят и меня. Но… устраивать казнь этого парня в мои планы не входило. Уверена, настоящая Алфея ухватилась за такую возможность, но я просто не могла участвовать в подобном. Потому что
я
—
не она
.
— Выходи… — потребовала я. Голос дрогнул едва-едва.
— Но… моя госпожа, это совершенно против правил! — охранник покосился на заключённого. — Он ведь едва вас не убил…
— Во-первых, у меня есть гарк…
— Но…
— А во-вторых, свяжи ему руки…
Это казалось разумным. Надо же себя хоть как-то обезопасить. Хоть немного притвориться, что я ещё контролирую ситуацию. Страж, уже не споря, подошёл к узнику, вынул из кармана тонкий, но прочный ремешок и обернул его вокруг запястий преступника.
— Я отведу его наверх… Как ты понимаешь, его судьба уже решена. И если не хочешь, чтобы досталось и тебе, не мешай!
Чтобы у стража не осталось и мысли мне перечить, я подошла к узнику и… взмахнула гарком. Кончик плети со свистом рассёк воздух и оставил на его щеке рваный, кровавый след. От неожиданности я едва не вскрикнула… А он даже не вздрогнул. Просто посмотрел на меня — с ненавистью и презрением. И я вдруг поняла: он бы с удовольствием убил меня прямо здесь.
Страж отступил. Подчинился. Страх — универсальный язык в этих краях.
А я… я впервые почувствовала, насколько тонок лёд под ногами. Насколько всё шатко. Гарк в руке, кровь на щеке заключённого, ключи в замке… и холод в груди. И всё-таки я решилась пойти дальше. Шаг за шагом. Всё глубже в бездну.
Мы направились к выходу. Узник шёл рядом, руки связаны, но движения уверенные, будто не плёлся на казнь, а направлялся туда, где его примут с почестями. Гарк лежал в моей ладони, тяжёлый, обжигающе тёплый, словно его питала чужая боль. Я держала кнут так, чтобы видеть краем глаза, как кончик чуть касается пола — пусть преступник знает, что я готова. Или, по крайней мере, пусть так думает.
Коридоры Плачницы казались бесконечными. Камень под ногами был влажным, пах старой кровью и временем. Факелы, развешанные вдоль стен, бросали тени, дрожащие, как мысли в моей голове. Я слышала, как он дышит. Не часто, не громко — но каждый вдох резал, как клинок. Я чувствовала его взгляд, упёршийся мне в спину. И меня это нервировало. Очень.
На сей раз мы направились к главным дверям — ну, не могла же я, в самом деле, повести его через библиотеку в замок… Вот мы миновали один поворот, потом другой. Ни один из охранников не осмелился остановить нас. Те, кого мы встретили, только отводили глаза, делая вид, что ничего не видят. И всё же я знала: завтра об этом будет судачить весь город — тихо, на кухнях, за закрытыми ставнями.
Впереди замаячила тяжёлая дверь, и вот он — выход из подземелья. Свет уличных факелов казался особенно ярким, почти ослепительным после приглушённой мрачной темноты Плачницы. Оказавшись на улице, я с наслаждением вдохнула свежий ночной воздух — он был наполнен ароматом цветов и… жизни. В лицо ударил прохладный ветер с верхнего двора.
— И что дальше?.. — голос узника звучал насмешливо, словно не ему грозила смерть.
И снова этот взгляд, полный ненависти и презрения. Так смотрят на таракана или крысу.
— Почему ты хотел меня убить?
Я не могла не спросить. Вопрос слетел с моих губ быстрее, чем я успела себя остановить. И пусть не моё сердце пронзил его кинжал, но с последствиями-то столкнулась я.
Преступник сощурился, а затем обнажил ровные зубы в холодной улыбке.
— Потому что ты чудовище, — прошипел он, сжимая кулаки. — Ты должна была сдохнуть, но даже Тарг побрезговал тобой, лордовское отродье!