Страница 22 из 63
— Я прибыла по приказу лорда Мор’Эйна, — произнесла я ровным голосом. — Мне нужно к заключённому. Тому самому… Хочу лично его увидеть.
У первого стража дёрнулся угол рта — то ли улыбка, то ли нервный тик. Второй выглядел неуверенно.
— Но, леди Мор’Эйн, у нас не было распоряжения… — начал было он.
— Хотите его дожидаться? — перебила я. — Мой отец не любит, когда его дочь задерживают. Особенно — ради мелкой формальности.
Я приблизилась к стражам. Медленно, как делает хищник, подбирающийся к добыче, чтобы она поняла, что шансов нет.
— Я ведь могу передать ему, кто именно не позволил мне увидеть неверного. Или… мы забудем об этом недоразумении.
Кажется, я уже вошла в образ. Мне даже послышались в собственном голосе металлические нотки. Никогда бы не подумала, что умею так… Но новая реальность требует новых умений.
Молчание. Тягостное, от такого холодок пробежался вдоль позвоночника. Неужели я не справилась с ролью злобной девицы?
И всё-таки моя взяла. Первый охранник кивнул второму — тот нехотя вытащил связку ключей, что висела у него на поясе.
Слава богу!
Наконец, решётка со скрежетом распахнулась, приглашая меня войти.
Словно к Набокову заглянула, словно и меня пригласили на казнь. А в голове билось безрадостная цитата:
— Как мне, однако, не хочется умирать! Душа зарылась в подушку.
Камеры в этой части подземелья были врыты прямо в тело скалы. Без дверей, только решётки, проржавевшие, как кости древнего зверя. Здесь повсюду витала обречённость. Один из охранников, сняв со стены факел, повёл меня по петляющим коридорам. Я шагала уверенно, но всё равно меня бросало в дрожь. Камеры казались живыми — кто-то стонал в глубине, кто-то смеялся — глухо, безумно, другие рыдали или изрыгали проклятья…
Мы достигли самого дна — спустились ещё ниже, в самые недра земли. Во времена Храма тут располагались усыпальницы магов — священное место, которое теперь было замарано и запятнано грязью, болью и смертью.
— Вот, моя госпожа… Он здесь.
Я остановилась перед камерой. Парень был там — тот, кто чуть не убил меня. Но убил настоящую Алфею. Сквозь прутья я видела только его силуэт, но мне хватило и этого. Он дышал тяжело, но был жив.
Почему я пришла сюда? Я не знала.
Может, хотела взглянуть в лицо тому, чья кровь должна быть пролита по моему слову. Может, надеялась найти в себе ту жестокость, которой от меня ждали. А может, просто искала… что-то настоящее. Без притворства. Без лжи. В самом сердце подземелья.
Он сидел в тени, привалившись к стене камеры, словно был частью этих камней.
Услышав мои шаги, он поднял голову. Его лицо было исхудалым, под глазами залегли синеватые тени. Тёмные волосы свисали прядями, слипшиеся от грязи и крови. Он напоминал зверя, загнанного в угол, но глаза — глаза горели злобой.
— Кто к нам пожаловал… — произнёс он хрипло. — Прекрасная госпожа, чьё сердце остановилось от моей руки… но, увы, забилось снова.
От его слов меня бросило в жар. И то самое сердце застучало в испуге, словно учуяв того, кто едва не оборвал его стук навсегда.