Страница 26 из 27
Семён-медведь издал стон, полный нечеловеческой боли, и рухнул на бок, сокрушая остатки мебели. Его тело начало судорожно сокращаться, возвращаясь к человеческой форме, но теперь это было похоже на агонию.
Из точки на его груди вырвался сгусток зеленовато-чёрного света. Он метнулся по комнате, шипя, как раскалённое железо в воде, и устремился к окну.
— Не дать уйти! — крикнул Арсений, прервав наконец своё пение.
Мирослав был уже наготове. Связь между мной и Семёном, та невидимая нить, что держала меня все это время, порвалась. С тихим щелчком внутри, от которого стало пусто и страшно. Мы были обречены.